Молочная даль - Александр Малов

Виктор Ангин был довольно крупным мужчиной. Его голову украшало полное отсутствие волос, что как ни странно, очень сильно ему шло. Лицо мужчины выглядело немного детским, но по-своему брутальным, из-за чего казалось, что ты волей-неволей ведешь беседу с безобидным здоровяком из мультяшных комедий. Одет Виктор был в темно-синий деловой костюм, который со стороны был для него слишком мал, но при этом ничуть не смущал своего обладателя.

Когда Михаил подошел к мужчине почти вплотную в его глазах появился немой вопрос.

Виктор издал нечто вроде вздоха и тихо проговорил:

– Говорят, из всех протестующих родителей вы ненавидите меня меньше всего?

– Ну, вы же знаете как говорят. В тихом омуте, да черти – начал было Михаил, но тут же осекся на полу слове.

И тут вдовец понял, в каком русле пойдет эта беседа. С одной стороны, он был даже рад тому, что появится возможно быть самим собой с человеком, в присутствие которого можно открыто извергать наружу свои накопившиеся и не самые приятные чувства. Однако и мысль о том, действительно испытывает ли он ненависть к человеку, который оборвал последнюю связь с его погибшей женой, не покидала вдовца ни на минуту.

«Ваша супруга… мы все по ней тоскуем. Она была выдающаяся женщина»

«Да, очень выдающаяся. Правда пока…не покончила с собой»

– Я не ненавижу вас, Виктор – со вздохом закончил Михаил, прогоняя дурные мысли – вы делаете свою работу и делаете ее на законных основаниях. К тому же, я думаю вы уже привыкли к подобному отношению к себе.

Такой подход к делу изрядно поднял настроение Виктору, от чего тот даже издал короткий смешок.

– Однако это все равно доставляет неудобства. Возможно по мне и не скажешь, но я очень чутко реагирую на исход подобных сделок.

– Да уж. Это видно по-вашему вечно спокойному лицу, дорогому костюму и сотням загубленных жизней за вашей спиной – съязвил Михаил, отметив про себя, что ему стало намного легче.

Тут уже Виктор не смог удержаться от откровенного смеха. Несмотря на то, что для всех этот человек представлялся в виде злодея, его смех был искренний и добрый, что невольно вызывало у вдовца симпатию к нему.

В этот момент Михаил понял, что они с Виктором стоят посреди коридора в полном одиночестве. Вокруг не было ни детей, ни родителей, ни даже работников детского сада. Лишь ряд скамеек, пара клумб с цветами и едко-зеленые стены с детскими рисунками, которые вдовец когда-то помогал окрашивать, расстилались перед двумя собеседниками вплоть до лестничного пролета.

Виктор поправил свой пиджак и указав своей крепкой рукой на лестничный пролет проговорил:

– Михаил, предлагаю покинуть это место и разойтись как минимум не врагами. Если честно, даже короткое общение с вами поднимет мне настроение, поверьте. По крайней мере с вашими подтруниваниями я уже не чувствую себя таким засранцем. Ваша откровенность имеет целительные свойства. Что скажете?

Ничем не скрытая ухмылка Михаила могла говорить о многом, но так или иначе из его уст вылетело следующее:

– Конечно. Облегчить совесть разрушителя детской обители. Что может быть лучше? Если вам станет легче, могу предложить вам кофе с щепоткой детских слез.

И приведя свои нижние конечности в движения, под нарастающую улыбку одного из самых крупных «продавцов песчаных замков» в городе, мужчины двинулись по коридору прямиком к лестничному пролету.

– Я слышал, что вы хотите построить здесь спортивный центр – заговорил Михаил, когда они спускались с третьего этажа на второй – что, в нашей стране у спортсменов стало резко меньше пристанища, нежели у детей?

– Но каждый ребенок – это возможно будущий спортсмен! – парировал Виктор, хоть и понимал, что вышло у него не очень – Нет, на самом деле из этого должен выйти не просто участок с гантелями и брусьями. В перспективе это место станет отдушиной для инвалидов, которые не сдались и не сломились. И потом, Михаил, я всего лишь исполнитель чужой воли. Построить здесь что-то новое хочет мой клиент, а не я. Я просто умею находить причины для разрешения подобных желаний. И знайте, ведь тут будет не какой-нибудь кабак. Спортивный центр для людей с ограниченными возможностями, но неограниченным желанием жить и развиваться. Разве это так плохо?

Михаил косо посмотрел на Виктора, пытаясь разглядеть в его глазах нотки фальши, но к удивлению, отметил, что человек, идущий рядом с ним, искренен. Вдовец не особо хорошо разбирался в людях, по крайней мере так считал он сам, но в своем чутье он был более чем разборчив. И сейчас его чутье просто кричало о том, что Виктор верит в то, о чем говорит.

Поймав сомнительный взгляд вдовца, мужчина с улыбкой спросил:

– Ну что, я вас замаслил?

– Я в вас уже влюблен, но это пока не истинная любовь – небрежно ответил Михаил, пересекая очередной пролет.

Дойдя до главного входа, Виктор заметно замедлил свой шаг и впервые посмотрел на вдовца с полной серьезностью.

– Простите, если это прозвучит грубо или нагло. Я, как и многие, слышал о вашей ситуации с сыном и… я был бы рад видеть его в будущем в этом самом месте. Поверьте, тут начнут работать лучшие специалисты. Люди с ограниченными возможностями будут здесь чувствовать себя, как рыба в воде.

При последней фразе вдовца словно ударило током. Резко остановившись, он прошептал, нет, прохрипел что-то неразборчивое, глядя Виктору прямо в глаза:

– Ч-что?

– Я говорю о том, что здесь будут помогать всем нуждающимся. Они будут в этом месте…

– Как рыба в воде – закончил Михаил за Виктора фразу.

«Как рыба в воде…»

«Вода»

И тут вдовец все вспомнил.

2

Михаил приезжает домой с работы во второй половине дня. За окном немного пасмурно,