За пределом жестокости - Алексей Макеев

– У нас об этом заведении слава очень нехорошая, – глядя на монитор, пояснила Наташа. – Есть информация, что там занимаются порносъемкой, да еще и с использованием несовершеннолетних. Но заявлений на этот счет не было ни одного, а стало быть, нет и никакого криминала, – с иронией добавила она.

Последний номер принадлежал элитной сауне, где, по словам Наташи, имели обыкновение «оттягиваться» не отягощенные моральными принципами местные мафиозо, крупные коммерсанты и даже изрядное число чинуш. Официально сауна выполняла обычные, помывочно-банные функции. А вот неофициально… В городе многие знали, что неофициально сауна служила, как это часто бывает, еще и подпольным борделем.

– Так, так, так… – Гуров записал адреса тех двух жительниц облцентра, фотостудии и сауны в свой блокнот. – Теперь, кажется, я понял, какого рода контакты могли быть между Клобуковым и этими сомнительными заведениями. Сауне он, по всей видимости, поставлял «живой товар». А фотостудия для клиентуры борделя готовила рекламные «портфолио» своего, так сказать, «обслуживающего персонала». Ай да Клобуков! Он, оказывается, еще и сутенерством подрабатывал. Ну, все, спасибо вам, Наташа, вы мне очень помогли. Ого, уже смеркается! Вам действительно давно уже домой пора, а я тут держу вас. Хотя еще одну минуту! Гляньте-ка в базе данных телефон какой-нибудь ближайшей гостиницы… Надо созвониться, заказать себе номер. Надо же – день по городу пробегал и до сих пор не удосужился.

– Лев Иванович, не хочу вас огорчать, но это вам вряд ли удастся. – Наташа сочувственно улыбнулась. – У нас и так гостиниц не очень много, так вот теперь, как нарочно, самую большую закрыли на капитальный ремонт. А тут в городе началось сразу несколько крупных спортивных мероприятий – и зональное первенство по футболу, и первая лига по баскетболу, и еще какие-то соревнования. Вдобавок коммунальщики надумали провести у нас какую-то конференцию. Моя подруга работает администратором одной из гостиниц, говорит, что все номера битком забиты. Давайте попробую позвонить ей. Может, она все же найдет, где вас разместить?

Наташа сняла трубку и набрала номер. Судя по затянувшемуся ожиданию, на том конце провода к телефону никто не подходил. Лев, используя паузу, достал свой блокнот и начал просматривать сегодняшние записи.

– Алло, Оль, добрый вечер! Это Наташа… Ты не могла бы помочь одному человеку хотя бы на сегодня устроиться в гостиницу?

– Наташ, ты что?! – Лев достаточно хорошо слышал искаженный мембраной чей-то далекий голос. – Ты же знаешь, что до конца этой недели у нас не протолкнуться. Уж хотя бы не было этого долбаного съезда сантехников… У нас на днях известная рок-группа сутки спала на чемоданах. Ты представляешь?! Слушай, а он как, ничего? Симпатичный?

– Ну если даже так, то что из этого? – В голосе Наташи зазвучало недоумение.

– Вот дуреха! Все-то ей надо объяснять… – На другом конце провода раздался хохот. – Ну и взяла бы его к себе. Ты когда последний раз с мужиком была? Чего теряешься? Действуй!..

Краем глаза Гуров заметил, как зарделись щеки и кончики ушей Наташи.

– Ой, ну мелешь что попало! – с укором заметила она. – Ладно, до свидания…

– Ну что обещает наш доблестный гостиничный комплекс? – Чтобы не смущать Наташу, Лев сделал вид, будто не слышал сказанного ее подругой.

– Да, ничего хорошего… – досадливо вздохнула та. – Говорит, что у них даже какая-то известная рок-группа сутки жила на чемоданах.

– Ну не беда… – Гуров с беспечной улыбкой махнул рукой. – Сейчас что-нибудь придумаю. За все спасибо – и до свидания!

Он встал и направился к двери.

– Постойте! – Теперь голос Наташи звучал решительно и твердо. – Ну куда вы сейчас пойдете? На вокзал? Значит, так. Прошу это не воспринимать как намек на что-то другое, но переночуете у меня. Все! И никаких отговорок. Возможно, вы слышали, что там болтала эта пустомеля Оля, но это отношения к тому, что я предлагаю, не имеет.

– Ну допустим… – Лев остановился в раздумье. – А как к моему появлению отнесутся ваши домашние? Например, тот же Максим? Сыну вы как объясните появление в доме незнакомого дяди? Ему, кстати, сколько?

– Восемь… Нас всего двое. Я и он. Наш папа пять лет назад уехал в Москву с какой-то заезжей фотомоделью. – Наташа прерывисто вздохнула. – Теперь Максим у меня главный мужчина в доме. В общем, идемте. А если вдруг надумаете приставать, окажетесь на улице. Я не шучу!

– Хорошо, хорошо, – подняв руки вверх, рассмеялся Гуров. – Капитулирую. Ваши условия принимаю целиком и полностью. Ну а в качестве гарантии своего благопристойного поведения могу сообщить, что я не из пристающих. У меня жена, которой я никогда не изменяю.

– Лев Иванович, – выйдя из кабинета и закрыв его на ключ, Наташа с лукавой улыбкой покосилась в сторону Гурова, – не хочу вас обидеть, но, как уверяет та же Оля, больше всего надо опасаться именно тех мужчин, которые говорят, что никогда в жизни не изменяют женам.

Пройдя мимо дежурного, проводившего их удивленным взглядом, Лев и Наташа пошли по уже вечереющей улице. Мимо торопились пешеходы, над тротуаром мигали разноцветные огни вывесок и рекламы, откуда-то доносилась музыка. Они говорили о каких-то малозначащих пустяках, в мыслях не допуская и тени каких-то лирических настроений. Но при этом каждый в душе прятал от себя самого ожидание чего-то такого, о чем не то что говорить вслух – даже подумать казалось недопустимым…

Оказавшись у огромного «аквариума» продуктового супермаркета, Наташа озабоченно вспомнила:

– Ой, мне же надо купить кое-каких продуктов! Минуточку подождите, я сейчас…

Она торопливо скрылась в круговерти вечернего часа пик. Лев, немного постояв, неспешно последовал за ней внутрь магазина. Дождавшись, когда Наташа подойдет к кассе, он молча приблизился сбоку и положил перед кассиршей крупную купюру.

– Я плачу, – коротко уведомил он кассиршу.

– Лев Иванович, что это значит?! С какой стати вы? – недоуменно воззрилась на него Наташа.

– Так кто платит-то? – Кассирша растерянно вертела в руке деньги.

– Я, я плачу, – уверенным тоном подтвердил Гуров. – Наташа, давайте не будем спорить, сбивать девушку с толку, не станем людей задерживать… Девушка, а вы к уже сосчитанному добавьте, пожалуйста, вон то, вон то и вон то…

Гуров указал на упаковки лежавших рядом экзотических деликатесов, которые решил купить для Максима. Когда они вышли из магазина, Наташа строго посмотрела на Гурова.

– Лев Иванович, зачем эта самодеятельность? – суховато спросила она.

– Наташа, очень вас прошу не рассматривать мою выходку как попытку начать ухаживания. – Лев забрал из ее рук ставшую увесистой сумку и шел, чуть заметно улыбаясь. – Должен вам сказать, я никогда в жизни не был халявщиком. Кроме того, я доставил вам определенные неудобства и поэтому, как нормальный человек, испытываю вполне естественное чувство необходимости на это как-то… ну, отреагировать, выразить признательность, в конце концов. Давайте не будем этот пустяк возводить в ранг вселенского события…