Ромео - Элиз Тайтл

Он крепко хватает ее за руки и сильно встряхивает, так, что она чувствует, как лязгнули у нее зубы.

— Не смей прикидываться дурочкой, Сара. Я тебе этого не позволю. Ты понимаешь меня? Понимаешь?

Он отпускает одну ее руку. Она думает, что грядет избавление. Но ее ждет разочарование: она видит занесенную для удара руку отца…

Сара едва не лишилась чувств, когда чья-то рука легла на ее плечо.

— Не пугайтесь. Это я.

Сара нервно обернулась и опешила, увидев перед собой Джона Аллегро.

— Что вы здесь делаете? — Он шпионил за ней. Пытался стать ее тенью.

— Не хотите выпить кофе? — дружеским тоном предложил он, нисколько не смутившись от ее резко прозвучавшего вопроса. — Или, может, чего-нибудь покрепче? Мне кажется, вам это совсем не помешает.

Она никак не могла отдышаться.

— Вы меня до смерти напугали.

— Прошу прощения. В следующий раз я грохну что-нибудь на пол. Или себе на ногу — как вам будет угодно.

— Ваш шарм заметно тускнеет, Аллегро.

— Должно быть, под влиянием здешней атмосферы.

Она заметила, как он украдкой кивнул Корки, и тот тут же отложил в сторону журнал, поднялся, дружески улыбнувшись, и направился к выходу. Аллегро, ни слова не говоря, захлопнул книгу, которую читала Сара.

Она устало взглянула на него.

— Надеюсь, вы не станете читать мне нотации?

— Нотации?

— По поводу моего очередного появления на телеэкране.

Он слегка облокотился на спинку стула.

— Нет, я не собираюсь читать вам нотаций. Потому что это бесполезно, так ведь?

— Так. — Она холодно посмотрела на него. — Вы знаете о… венке. — Из телецентра его забрали в полицию для лабораторной экспертизы.

Аллегро кивнул головой.

— Венок доставили из цветочного магазина, что на первом этаже здания телецентра. Как ему… удалось это сделать?

— Продавец из магазина говорит, что, отпустив клиента, он вернулся к прилавку и обнаружил там конверт. Внутри лежала пятидесятидолларовая банкнота и напечатанное лазерным принтером распоряжение доставить в телецентр к двум часам пополудни венок в форме сердца. С приложенной запиской следующего содержания…

Сара жестом руки прервала его. Она не хотела, чтобы омерзительный комплимент прозвучал вслух.

— И продавец не видел, чтобы кто-то заходил в магазин? Покупатель или кто-нибудь еще?

— Нет. Очевидно, этот кто-то пробрался незаметно.

— Венок… Его обычно приносят на… похороны. — Она уставилась на закрытую книгу, лежавшую перед ней. — Неужели он всерьез рассчитывает на то, что его подарки покажутся мне романтичными? Или он просто хочет довести меня до сумасшествия, чтобы потом легче было прикончить?

— Сара, вы должны успокоиться, иначе сами себя доведете до сумасшествия. Послушайте, у меня есть идея, — сказал Аллегро. — Поедемте на побережье. Нам обоим не помешает чуть-чуть проветриться и отвлечься от забот.

— Я уже договорилась… с одним человеком.

— Мне казалось, у вас нет возлюбленного.

— Что?

— Вы сказали, с одним человеком. Судя по всему, речь шла о мужчине.

— Я никогда не говорила вам о том, что у меня нет возлюбленного.

Он покосился на нее.

— В самом деле?

— Ну что вы все выпытываете, Аллегро? Впрочем, все равно. Я имела в виду Берни.

— Приятель с работы. Тот самый, в инвалидной коляске?

Сара кивнула головой.

— Он хороший друг. — Может, единственный мой друг. — Я на несколько дней переезжаю к нему.

— А почему вы ушли от Эммы?

— Кровать у нее жесткая. — От нее не ускользнуло недоуменное выражение его лица. — Не берите в голову. Это так, шутка.

— Ладно, идемте отсюда. — Аллегро уже держал ее за руку, помогая выбраться из кресла. Его прикосновение отозвалось в ней тревожным сигналом. Она пошатнулась и задела за угол стола, опрокинув на пол пособие по сексуальным извращенцам.

Аллегро нагнулся и поднял книгу, украдкой взглянув на ее название.

— Не лучше ли на время забыть об этом?

Не лучше ли? Да, именно лучшего ей и хотелось сейчас.

— Что ж, пойдемте.

— А как же Берни? Он будет волноваться.

— Позвоните ему. Скажите, что вечером я вас к нему доставлю. — Он широко улыбнулся. — В Тибуроне есть чудный французский ресторанчик. Он вам понравится.

— Откуда вы знаете, что понравится? Откуда вам известно, что мне нравится, а что нет?

— Вы не против улиток в вине?

Сара не смогла удержаться от улыбки. В Джоне Аллегро было нечто особенное. И не то чтобы она потеряла бдительность. Просто она чувствовала, что ему есть что скрывать от окружающих. Как и ей. Может, в этом и был секрет его притягательности? Как славно, что оба они такие умелые конспираторы.

— Послушайте, у меня к вам предложение, — по-мальчишески озорно подмигнул он ей. — На этот раз по счету заплатите вы.

Роберт Перри нахмурился.

— Разве вам не нравится «Дарджилинг»?

Эмма поспешила поднести к губам бледно-голубую фарфоровую чашку.

— Нет, что вы, чай прекрасный.

— Вы точно не хотите взять что-нибудь из выпечки?

— Нет, все и так чудесно. В самом деле.

Перри долил себе чаю из голубого чайника и вновь оглядел крошечный зал ресторанчика. За столиком напротив, возле занавешенного кружевом окна, сидели две пожилые дамы, а возле прилавка молодая мама покупала дочурке некрепкий чай с лепешками.

— Она просто прелесть, вы не находите? — произнес Перри, глядя на малышку.

— Да.

— Синди хотела иметь детей. Она выросла в большой семье. Их было шесть девочек и два мальчика.

— А вы?

Он пожал плечами.

— Вы имеете в виду, хотел ли я детей? Не знаю. Я все твердил Синди о том, что не готов к этому. Я и себя-то до сих пор считаю ребенком. Мне ведь только двадцать семь. У меня есть младшая сестра. Ханна. Ну, это просто исчадие ада. Мы редко видимся. В школе она спуталась с дурной компанией. Пристрастилась к наркотикам и алкоголю. Совсем распустилась. В конце концов мать выгнала ее из дому. Ее терпению пришел конец, когда она увидела, что Ханна ворует у нее из кошелька деньги. Я ее не осуждаю.

— А ваш отец?

Перри помрачнел.

— Что именно вас интересует?

— Он осудил вашу мать? За то, что она выгнала дочь?