Бегущая от Мендельсона - Марина Серова

Пока она завтракала, мы еще раз обсудили детали.

– Значит, выходите из дома и спокойно, не торопясь, идете в академию. Идете как ни в чем не бывало, не стреляя глазами по сторонам и не выдавая ни своего волнения, ни моего присутствия. Я все время буду рядом, так что волноваться не о чем, – повторяла я, боясь, как бы Ксения не разнервничалась и не сорвала весь план. Но вроде бы она производила впечатление уравновешенной особы.

Ксения отщипывала кусочки лаваша, макала их в сметану и отправляла в рот, кивая мне.

– Я выйду первой, – продолжала я. – Вы ждете до половины девятого и тоже выдвигаетесь. Не пытайтесь искать меня глазами.

– Да я все помню, Женя, не беспокойтесь! – махнула рукой Ксения, и я подумала, что спокойная ночь, а также мое присутствие пошли ей на пользу: в ее глазах уже не было испуга.

– Ну хорошо, – сказала я. – Тогда я пойду собираться. Не провожайте меня, в прихожую не выходите и с балкона не машите платочком!

– Я понимаю, – улыбнулась девушка.

Я быстро оделась, подправила кое-какие штрихи и вышла в подъезд. Спустилась по лестнице и оказалась во дворе. Из дверей выходили жильцы, садились в припаркованные прямо под окнами машины и уезжали. Некоторые шли на остановку. Я двигалась не спеша, не забывая отслеживать обстановку.

Через несколько минут, покидая двор, я поспорила сама с собой на мороженое, что никакой слежки нет, но расслабляться не стала.

Ксения снимала квартиру в старом районе города, в его историческом центре, где, помимо выстроенных в семидесятые годы девятиэтажек, в одной из которых и жила моя клиентка, сохранились домики, обшарпанные как снаружи, так и внутри. Люди, их населявшие, запросто переговаривались друг с другом сквозь раскрытые окна и порой склонны были забывать, что живут они в большом городе, а двадцать первый век уже одиннадцать лет как наступил и вполне заслуженно справил первый юбилей.

Я заняла позицию через квартал от дома и набралась терпения. Судя по профилю работы, сегодня мне его понадобится очень много.

Выглядела я простенько и неприметно: волосы собраны в хвост, легкий серенький костюмчик и старые босоножки. Косметику я использовала так, что ее практически не было заметно, но черты моего лица претерпели существенные изменения. Маскироваться под самовлюбленного мачо я сегодня не стала.

Ксения вышла из дома ровно в половине девятого, как мы и договорились, и неторопливой походкой направилась к троллейбусной остановке. Все ее сегодняшние маршруты я знала наизусть. Да их и было-то с гулькин нос: в академию да обратно.

Идя по тротуару, Ксения все-таки оглянулась и, не увидев меня, едва заметно повела плечами и повернула за угол. Отщелкнув окурок сигареты в урну и профессионально попав точно в ее распахнутую черную пасть, я пошла следом за ней, разглядывая витрины попадавшихся магазинчиков.

Повернув за угол, я увидела Ксению, прижавшуюся к лотку с мороженым. Судя по всему, она мне что-то захотела сказать. Заметив ее маневр, я случайно остановилась рядом и, не разжимая губ, спросила:

– Что случилось?

– Я его не вижу, Женя, – ответила мне Ксения тихо.

Я вздохнула и, проговорив, что еще не вечер, купила себе два эскимо на палочке и побрела дальше.

Куда пойдет Ксения, я и так знала, поэтому слишком сильно пялиться на нее смысла не было: мне нужна была не она, а та рыба, которая на нее упорно клевала.

Ксения не спеша направлялась по улице Горной в сторону центра.

Я шла по другой стороне, ела мороженое и рассеянно поглядывала на прохожих.

Половина девятого утра – самое благодатное время для прогулок. Конечно, если гуляешь с конкретной целью вести двойную слежку: людей на тротуарах прорва, машин на дорогах – почти столько же. Остаться незаметным в этой массе – задачка по силам даже для детей. Причем зачастую они с ней справляются как раз тогда, когда их никто об этом не просит, заставляя своих пап и мам метаться со взъерошенными волосами и вытаращенными глазами в поисках своего чада. Слава богу, что чаще всего чада все-таки благополучно находятся…

Примерно через полчаса, когда мороженое уже давно успело закончиться и я закурила, я должна была признаться, что слежка за Ксенией на самом деле существует, и я проспорила самой себе мороженое. Отложив его покупку на неопределенное время, так как только что съела две порции, я пристроилась к ее преследователю и принялась его изучать.

Мальчик и впрямь симпатичный. Чуть постарше Ксении, пожалуй, лет ему навскидку эдак двадцать четыре. А насчет довольно пренебрежительного высказывания в адрес его внешности Ксения, пожалуй, погорячилась. Я бы не назвала его лицо стандартным. Мальчик был привлекательным. Кто ее знает, то ли Ксения была девушкой пресыщенной и с высоко задранной планкой требований, то ли она толком с перепугу не разглядела своего провожатого, но факт остается фактом: парень явно выделялся из толпы. И это было единственным минусом, потому что во всем остальном он был на высоте.

А именно: за Ксенией следил явно не любитель. Это был профессионал хорошего среднего уровня, скорее всего, какой-то частный сыщик или, во всяком случае, выпускник школы милиции. При этом он не показался мне новичком, так как пас Ксению квалифицированно и старался не попадаться ей на глаза. Я даже удивилась, как она смогла его раньше засечь. Видимо, все-таки она чуть слукавила, и его внешность не ускользнула от ее внимания.

Скорее всего, впервые девушка обнаружила его случайно. Потом, во второй раз заметив симпатичное лицо, заинтересовалась. Ну а после ей стало уже не интересно, а жутковато. И она забила тревогу.

А парень работал довольно качественно. Его слежка не была ни в коем случае демонстративной, наоборот, он использовал почти каждую возможность, чтобы замаскироваться.

Я приблизилась к нему на максимально возможное расстояние.

Так как четкого представления я составить пока не могла, продолжала свои наблюдения. Через полчаса блужданий я, озверев от двусмысленности ситуации, дождалась, когда Ксения зашла наконец в двери академии, и увидела, как ее преследователь присел за столик в летнем кафе.

Интересно было то, что он сел за столик не в том кафе, которое находилось напротив входа в академию, а выбрал более дальнее, на углу.

Я приняла командирское решение и заняла свободный столик, третий от этого непонятного паренька. Осмотревшись, я поняла причину его выбора: из академии было два выхода. Второй – очевидно, служебный – просматривался из этого кафе очень хорошо. Мальчонка и здесь сработал на уровне: он контролировал оба выхода, и Ксения при всем своем желании не смогла бы уйти незамеченной.

Парень тем временем взял себе кока-колы и начал лениво посматривать по сторонам. Я последовала его примеру, с той лишь разницей, что взяла себе апельсинового сока. Мальчик, бросив на меня равнодушный взгляд, стал ронять косые взгляды на парней, сидевших за соседним столиком.