Я - не бандит - Владимир Колычев

– Да ты не волнуйся, Родион. Дима мой очень хороший. Любит меня, цветы каждый день охапками приносит, пылинки с меня сдувает…

И женщиной ее сделал. Светку! Женщиной!… Каков скот! Мудя ему за это мало оторвать!

– Лет ему сколько?

– Тридцать четыре.

Еще терпимо. Родион почему-то решил, что ему гораздо больше.

– Жена у него есть?

– Нет жены. И никогда не было… Но будет. Мы ведь скоро поженимся. Чтобы все по-людски было…

– Если так, пусть живет, – расслабился Родион.

Оказывается, все не так плохо, как это казалось.

– Ты у меня уже совсем взрослый, Родион, – сказала мать. И как-то виновато отвела в сторону взгляд. – И Светлана уже взрослая, без пяти минут замужем… Ты как считаешь, не пора ли мне устроить свою судьбу?

– О чем ты?

– У меня тоже есть мужчина. Хороший мужчина. Я им очень дорожу… Может быть, даже люблю… В общем, Родион, мы живем вместе.

– Вы что, сговорились?

– А если и сговорились, то что? – спросила Светка.

– Ничего… Вы, конечно, вправе решать, кого любить, с кем жить. Я вам не указ… И желаю вам только одного – счастья. За это и выпьем.

Родион потянулся к бутылке. Водка на столе не то что хорошая – просто замечательная. Настоящий «Распутин». Пьется легко, мягко. И закуска отличная. Колбаска копченая, икорка красная… Да, неплохо живут его родные женщины.

– Кстати, а где ваши… ну, мужчины? – спросил он.

– Дима занят. У него сегодня важная встреча. Он у меня бизнесмен, – гордо сообщила Светка.

– Алексей Яковлевич хотел бы увидеться с тобой. Но как-нибудь в другой раз…

– А сейчас он где?

– У него… у нас… У нас свой дом. Хороший дом. В Рябиновке. Это совсем рядом с городом…

– Да знаю… Постойте. Ты, мама, живешь с Алексеем этим Яковлевичем. А ты, Светка, с Димой, да? А в квартире нашей кто живет?

– Никто. Ты будешь жить, – весело подмигнула Светка. – Надеюсь, это тебя устраивает?

– Да, в общем-то, темноты я не боюсь. И одному спать не страшно… А этот Алексей Яковлевич чем занимается?

– На рынке торгует, – даже будто с гордостью сообщила мать.

– На рынке?

– А что тут такого? Сейчас все бизнесом занимаются. Жить как-то надо… Я с ним на рынке и познакомилась. Сама решила подработать. В Польшу ездила, в Румынию. Только у меня ничего не получалось. Пока Алексей за меня всерьез не взялся. Он-то на рынке давно. Как только кооперативы разрешили, так он из НИИ своего и ушел. Джинсами-варенками торговал. Раскрутился. Сейчас у него несколько лотков, фирменными вещами торгует… Вернее, мы вместе торгуем… Кстати, куртка, костюм и туфли – это тебе наш с ним подарок…

– Ничего себе!

Куртка, костюм фирменные. И туфли тоже класс, настоящие «саламандры». Похоже, у Родиона намечается неплохой отчим… Только если этот дядя посмеет обидеть мать, он его подарки ему же в одно место и засунет… Надо бы его поблагодарить за подарок. Только не сейчас, потом. Сейчас ему хочется спать.

– А Дима тебе денег дал, – сказала Светка. – Вот, целых сто долларов…

Она с гордостью протянула ему банкноту. Родион взял купюру. Глянул на штатовского президента Франклина. Показалось, тот подмигнул ему. А затем начал куда-то исчезать. Глаза затмил непонятный туман. Веки сомкнулись сами собой. Родион засыпал. Но в салат лицом не упал. Нашел в себе силы извиниться, оттолкнуться от стола и завалиться на бок. Благо, он сидел на диване и было куда опустить голову. Мама подложила под голову подушку. Но он уже не чувствовал этого. Спал мертвым сном.

* * *

Звонок! Подъем!… Водные процедуры, завтрак и проклятые работы на «промке». Как все это надоело!… Родион с трудом разодрал глаза, вскочил со шконки… Стоп! Это вовсе не шконка. Это диван, на котором он вчера заснул. И не на зоне он, а в родном доме.

Мамы и сестры не было. Стол собран, на нем две записки. Мама и сестра извинялись, что ушли и оставили его одного. Далее следовали подробные инструкции, как и что ему делать, чтобы приготовить себе завтрак и не сжечь при этом квартиру.

И снова зазвонил звонок. В квартиру явно кто-то ломился. Мама или Светка открыли бы дверь ключом… А вдруг это Элона!

Он еще вчера собирался сходить к ней. Помыться, приодеться, посидеть за столом и к ней. И не его вина, что сон навалился на него…

Родион пулей метнулся в прихожую. Щелкнули замки – дверь распахнулась. На пороге стояли… Нет, это не Элона. Родион был разочарован.

– Братан, что-то не так? – весело улыбнулся Жук.

– Ты, наверное, дуешься на нас? – спросил Жека.

Это были его кореша. На которых он, конечно же, не дуется. Да, он отсидел срок за них. Но ведь он сам и нацелил их на злополучный склад. Так что, получается, он сам наказал себя. А Жук и Жека всего лишь не захотели прийти в милицию, чтобы покаяться. Если бы они это сделали, Родион схлопотал бы еще больший срок…

– Гонишь, да? – засмеялся он.

Схватил Жеку за рукав и втащил в дом. И Жука за собой поманил.

– Рад я вам, пацаны. Соскучился, страх!

На кухне в холодильнике стояла початая бутылка водки. Да и Жук с Жекой принесли с собой пузырек.

– Телку бы тебе привести, – сказал один. – Пар спустить хочешь?

– Вообще-то я бы не прочь. Но у меня вроде как подруга есть.

Он хотел сказать, что у него есть Элона. Но это ведь может оказаться не так. Друзья его знают лучше, как и что. Если, конечно, Элона все еще в городе.

– Что, уже познакомился с кем-то? – спросил Жека.

– Да нет… Я про Элону. Ты что, не понял?

Потянулась долгая пауза. Родион видел, как напряглись друзья, как невесело переглянулись меж собой.

– Эй, что с вами? Похоронили кого-то?… Неужели с Элоной что?

– Ты что, ничего не знаешь? – недоуменно посмотрел на него Жук. – Твоя Элона замуж вышла. Этой зимой…

Это был удар, его Родион ждал. Но защититься от него не смог. Будто под дых исподтишка дали. Дыхание перехватило, горло сжали спазмы. Кровь застучала в висках, перед глазами пошли круги. Ноги подкосились, и он опустился на табурет в кухне.

– Эге, да он не знает! – засуетился Жека.

Он быстро откупорил бутылку водки, взял граненый стакан, наполнил его до краев.

– Пей! – потребовал он и сунул стакан ему в зубы.

Родион выпил. Словно «Скорая помощь» в доме побывала. На душе полегчало, в голове просветлело. Еще бы закурить… Он вытащил из пачки «беломорину», Жук щелкнул зажигалкой. Крепкий дым тугой струей ударил в легкие, анестезином вошел в кровь. Теперь у него были силы говорить.