Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице - Эрл Стенли Гарднер

Мейсон остановился у телефона-автомата в квартале от ресторана Морриса Албурга и позвонил лейтенанту Трэггу из отдела по расследованию убийств.

— Говорит Перри Мейсон, лейтенант, — представился адвокат. — Сделаете кое-что для меня?

— Черта с два.

— Почему нет?

— Потому что после этого у меня определенно возникнут лишние проблемы.

— Вы даже не спросили, о чем я прошу.

— Догадываюсь. Если бы это не было чем-то, до чего вам страшно прикоснуться шестом длиной в десять футов, вы никогда не позвонили бы…

— Минутку, минутку, — перебил его Мейсон. — Не кипятитесь. Я прошу о девушке. Ее сбил водитель, которого скорее всего винить нельзя. Девушка убегала от человека, пытавшегося засадить ее в свою машину. Свидетели утверждают, что у него был револьвер и…

— Это вы про то, что произошло за рестораном Албурга?

— Да.

— Вы ее знаете?

— Нет. Но у меня есть чувство, что девушке угрожает опасность. Я хочу следующее. Она сейчас, наверное, находится в приемном покое. Я не представляю, насколько серьезны ее травмы, но готов оплатить отдельную палату и сиделок.

— Не может быть!

— Готов.

— С чего это вы вдруг стали филантропом?

— Пытаюсь помочь девушке.

— Почему?

— Потому что считаю, что, если ее поместят в обычную палату на общих условиях, ее ждет смерть.

— Вы не правы, Мейсон. После того как пациент оказывается в больнице…

— Знаю, знаю, — перебил его адвокат. — Мое очередное чудачество. Я идиот. У меня искаженные представления о том, что происходит. Я видел слишком много заключенных контрактов, которые оспариваются в суде. Я видел слишком много браков, закончившихся разводами. Я видел слишком много расхождений во мнениях, которые привели к убийствам… Адвокату никогда не удается послушать рассказ о счастливом браке, он никогда не сталкивается с контрактом, после выполнения которого удовлетворенными оказываются обе стороны. И в результате? Он превращается в циника… А теперь вернемся к нашим баранам. Вы поможете мне? Проследите, чтобы девушку из приемного покоя отправили в такую палату, где никто, совсем никто, не будет иметь к ней доступа, за исключением лечащего врача?

— Что еще? — спросил Трэгг.

— Это все.

— Почему вы хотите этого?

— Я боюсь за нее.

— Вы знаете, кто она?

— Ни разу в жизни ее не видел. Вернее, не обратил на нее внимания. В общем, не узнаю, если встречу. Я скользнул по ней глазами, когда заходил в ресторан Морриса Албурга. Я там ужинал, когда все произошло.

— Она не ваша клиентка? Вы в ней не заинтересованы профессионально?

— Я пообещал Моррису Албургу, что разберусь со всеми проблемами, которые могут возникнуть в связи с этим делом, и велел ему отсылать ко мне всех, кто…

— Ладно. Согласен. Однако я не буду это афишировать. Счет пришлю вам.

— Спасибо, — поблагодарил Мейсон и повесил трубку.

Вернувшись к машине, адвокат обратился к Делле Стрит:

— Я хотел бы попросить тебя, Делла, снять ненадолго шубу, чтобы взглянуть на то место, где подкладка пришита нитками другого цвета. Когда я осматривал шубу, там что-то прощупывалось.

— Мне кажется, что это ватин или какой-то другой подобный материал, — высказала свое мнение Делла Стрит. — Иногда портные таким образом пытаются завуалировать недостатки фигуры.

— Сомневаюсь, что мы имеем дело как раз с таким случаем. Снимай шубу, Делла. Принимаемся разгадывать «норковую тайну» Морриса Албурга.

Делла Стрит выполнила просьбу адвоката.

Мейсон припарковал машину, включил свет в салоне, достал из кармана перочинный нож и срезал нитки другого цвета, которыми в одном месте была пришита подкладка. Открылся внутренний карман.

Адвокат засунул два пальца в образовавшуюся дыру и вытащил небольшой кусочек картона.

— А это что такое? — недоуменно спросила Делла Стрит.

— Квитанция из ломбарда, номер шестьдесят три восемьдесят четыре «J». Что-то заложено в ломбарде в Сиэтле и может быть востребовано в любое время в течение девяноста дней при условии возврата предоставленных восемнадцати долларов, оплаты сбора за хранение и одного процента от выданной суммы за каждый месяц.

— Как скучно и неинтересно, — заметила Делла Стрит. — Бедняжке пришлось заложить семейные драгоценности, чтобы уехать из Сиэтла. Она постаралась припрятать квитанцию таким образом, чтобы она ни в коем случае не потерялась.

— Семейные драгоценности на восемнадцать долларов, Делла? Что-то ты плохо думаешь о семье. Давай сейчас заглянем к Дрейку и попросим Пола связаться со своим представителем в Сиэтле. Перешлем эту квитанцию авиапочтой и востребуем в ломбарде заложенную вещь. По крайней мере, получим что-то стоимостью восемнадцать долларов и информацию на несколько сотен. Тогда мы сможем продать вещь, если нам не удастся продать информацию.

— Предположим, полученная информация тебя совсем не заинтересует и окажется абсолютно ненужной?

— В таком случае она останется у меня, — ответил Мейсон. — Однако к моменту ее получения мы должны выяснить значительно больше о Моррисе Албурге.