Делай, как я! - Джанет Иванович

Выбравшись из кровати, я, пошатываясь и спотыкаясь, побрела в ванную и там стояла под душем, пока не открылись глаза. Лишь когда кожа сморщилась, я поняла, что дело сделано. Потом вытерла волосы полотенцем и потрясла головой, таков был мой способ сделать прическу. Я не знала, что нужно надеть для работ по внутренней отделке, поэтому надела, что всегда… джинсы и футболку. А затем, чтобы было поофициальней на тот случай, если дело обернется так, что это действительно будет внутренняя отделка, я добавила ремень и жакет.

Рейнжер ждал на парковке, когда я отворила заднюю дверь. Он водил сияющий черный «рейдж роувер» с тонированными боковыми стеклами. Машины Рейнжера всегда дорогие, и их происхождение, как правило, нелегко объяснить. Трое мужчин занимали заднее сиденье. Двое были черными, один - неопределенного происхождения. Все трое подстрижены, как морпехи. На всех черные спецназовские брюки и черные футболки. Все мускулистые парни. Ни одной унции жира. И никто из них не выглядел, как отделочник.

Я уселась рядом с Рейнжером.

- Это бригада отделочников на заднем сиденье?

Рейнжер просто улыбнулся в предрассветную тьму и выехал со стоянки.

- Я одета не так, как все, - заметила я.

Рейнжер остановился на светофоре на Гамильтон:

- Я захватил куртку и жилет для тебя в багажнике.

- Разве это не внутренняя отделка?

- Все виды отделочных работ, Милашка.

- Насчет жилета…

- «Кевлар».

«Кевлар» означало, что жилет пуленепробиваемый.

- Черт, - выругалась я. - Ненавижу стрельбу. Ты же знаешь, как я ненавижу стрельбу

- Просто предосторожность, - успокоил Рейнжер. – Наверно, стрелять никто не будет.

Наверно?

Мы ехали в молчании через центр города. Рейнжер был в своей стихии. Погрузился в размышления. Парни на заднем сидении выглядели так, словно у них совсем не было мыслей – и сроду не было. И я, спорившая с собой, не выскочить ли мне на следующем светофоре и не бежать ли, как черт от ладана, назад до самой квартиры. И в то же самое время, как бы нелепо это не звучало, я во все глаза выискивала дядюшку Фреда. Он засел у меня в мозгах. Так же было с моей кошкой Катериной. Уже пятнадцать лет, как она сбежала, а я всегда лишний раз оборачиваюсь, когда где-нибудь мелькает черная кошка. Незаконченное дело, полагаю.

- Куда мы направляемся? – наконец поинтересовалась я.

- Многоквартирное здание на Слоун. Требуется кое-какая домовая чистка.

Слоун-стрит бежала параллельно Старк в двух кварталах от нее. Старк – самая худшая улица в городе, скопище наркоты, отчаяния и прибежище всяких тварей. Гетто облагораживается в виде кварталов, марширующих с юга, и большая часть Слоун представляет собой демаркационную линию, разделяющую беззаконность и законопослушание. Велась вечная борьба, чтобы удержать эту линию и не подпускать толкачей и уличных проституток к Слоун. Хотя по слухам в последнее время Слоун битву проигрывает.

Рейнжер проехал три квартала по Слоун и остановил машину. Он кивнул в сторону здания из желтого кирпича через улицу, с двумя дверями.

– Вот наше здание. Нам нужно на третий этаж.

Здание было четырехэтажное, и я предположила, что на каждом этаже имелись две или три маленькие квартиры. Цокольный уровень был покрыт бандитскими граффити. В окнах темно. На улице не было транспорта. Гонимый ветром мусор кучами валялся у тротуаров и собирался у дверей.

Я перевела взгляд со здания на Рейнжера:

- Ты уверен, что это законно?

- Узаконено домовладельцем, - ответил Рейнжер.

- А эта домоочистка включает людей или просто… вещи?

Рейнжер воззрился на меня.

- Ведь существует легальный процесс вышвыривания людей и их имущества из квартир, - напомнила я. – Нужно представить уведомление о выселении и…

- Легальный процесс обычно двигается черепашьим шагом, - заметил Рейнжер. – А между тем, детишки в этом здании страдают от людишек, которые ходят ширяться в 3С.

- Считай, что это работа во благо обществу, - сказал один из парней с заднего сиденья.

Двое других закивали.

- Ага, - поддержали они. – Общественная работа.

Я похрустела костяшками и пожевала нижнюю губу.

Рейнжер вылез из машины, обошел сзади «рейндж ровер» и открыл дверь. Раздал всем бронежилеты, вручил каждому черную ветровку, которая имела надпись на спине большими белыми буквами - ОХРАНА.

Я застегнула жилет и понаблюдала, как все облачаются в черные нейлоновые ремни, и каждый цепляет кобуру с оружием.

- Дай-ка выскажу дикую догадку, - произнес Рейнжер, обхватив рукой меня за плечо. – Ты забыла взять с собой пистолет.

- Отделочники не пользуются оружием.

- В этом районе еще как пользуются.

Мужчины выстроились передо мной.

- Джентльмены, это мисс Плам, - представил Рейнжер.

Парень неопределенного происхождения протянул руку:

- Лестер Сантос.

Стоящий рядом в очереди проделал то же самое:

- Бобби Браун.

Последнего парня звали Танк. Легко было догадаться, как он приобрел это имя.

- Лучше мне не ввязываться во все это, - сказала я Рейнжеру. - Если меня арестуют, вот будет неприятность. Ненавижу аресты.

Сантос хмыкнул:

- Мужик, тебе не нравиться стрелять. Ты не любишь аресты. Так ты совсем ничего не смыслишь в веселье.

Рейнжер натянул куртку и отправился через улицу с бандой веселеньких парней, сомкнувших ряды позади него.

Мы вошли в здание и поднялись на два лестничных пролета. Рейнжер позвонил в квартиру 3С и прислушался к двери. Остальные прижались к стене. Все молчали. Рейнжер и Сантос держали в руках оружие. Браун и Танк светили фонариками.

Я собрала себя в кулак, ожидая, что Рейнжер сейчас вышибет пинком дверь, но вместо этого он достал из кармана ключ и вставил в замок. Дверь открылась, но держалась на цепочке. Рейнжер отступил на два шага, бросился на дверь, вышибив ее плечом с цепочки. Дверь с треском распахнулась, и первым вошел Рейнжер. Следом все, кроме меня. Зажегся свет. Рейнжер прокричал: «Охрана!» И наступил хаос. С матрасов на полу повскакивали полураздетые люди. Женщины визжали. Мужчины сыпали проклятиями.

Рейнжер проходил комнату за комнатой, надевая на людей наручники, выстраивая их вдоль стены в гостиной. В общей сложности оказалось шесть человек.

Один из типов обезумел, махал руками, не давая надеть наручники.

- Не имеете права, вы, ублюдки, - вопил он. – Это моя квартира. Это частная собственность. Кто-нибудь вызовите гребаную полицию.