Ночные волки - Фридрих Незнанский

– Здравствуйте, Александр Борисович, – неожиданно приветливо поздоровалась она. – Что-то вид у вас неважный. С женой поругались?

– А что, заметно? – удивился я.

Она смотрела на меня с жалостью.

– Увы, Александр Борисович. У вас скорбное выражение лица.

Я посчитал за лучшее промолчать. Какое-то время мы сидели в полной тишине, и только изредка я ловил на себе ее косые взгляды, полные нескрываемого любопытства.

– Что у нас нового по ограблению Бета-банка? – спросил я.

Вместо ответа на мой вопрос Лиля посмотрела на свои наручные часики.

– У вас еще есть двадцать минут, – сказала она мне.

Я уставился на нее в недоумении:

– Чего?

– Через двадцать минут вас ждет к себе Константин Дмитриевич, – пояснила Лиля. – У него какое-то срочное совещание. Просил вас предупредить.

– Я давно уже в кабинете, – хмуро заметил я. – Неужели трудно было сразу сказать о совещании?

Но на Федотову моя хмурость не произвела впечатления. Она глянула на меня через плечо и ответила:

– А что случилось? До совещания еще семнадцать минут. Вы не опоздаете. И вообще – не хмурьтесь, никто не виноват, что вы с женой поругались.

– Это не ваше дело, – не нашелся я что ответить.

– Так точно, не мое, – согласилась Лиля. – Можете пренебрегать своей женой сколько вам угодно. А у меня дела. Мне нужно составить постановление о предъявлении обвинения.

Я остыл. И даже почувствовал легкие угрызения совести. И чего, в самом деле, выдумываю? Но не извиняться же теперь перед этой заносчивой дамочкой?

– Во сколько совещание?

Она снова посмотрела на свои часики:

– У вас есть еще пятнадцать минут.

Ф– фу! Вот где мне эти женщины! Как это там? «Карету мне, карету!» Только куда тебе из Москвы, Турецкий? Терпи и не бунтуй.

Чтобы не наговорить еще каких-нибудь глупостей, я встал и вышел из кабинета. За оставшееся до оперативки время можно спокойно выкурить сигарету.

А еще лучше – две.

В кабинете заместителя Генерального прокурора России по следствию Константина Дмитриевича Меркулова, моего друга и шефа Главного следственного управления, кроме хозяина кабинета и вечного врио начальника МУРа Славы Грязнова, тоже хорошего моего товарища, сидели еще трое мужчин весьма представительного вида.

С первыми двумя я, можно сказать, прошел большой и нелегкий путь: вместе мы раскрыли немало сложных и запутанных преступлений. Остальные трое были мне незнакомы. Меркулов, впрочем, быстро устранил это обстоятельство.

– Знакомьтесь, – сказал он, едва я появился на пороге. – Старший следователь по особо важным делам Александр Борисович Турецкий. – Указав на незнакомых мужчин, он обратился ко мне: – А это представители крупнейших московских банков, Саша.

Игнорируя Грязнова – успеется, еще поздороваемся, – я стал пожимать руки гостям Меркулова.

– Александр Аркадьевич Горшенев, – сказал первый из них, – представитель Бета-банка.

– Турецкий.

– Фаизов Ильдар Николаевич, – назвался второй, пожимая мне руку. – Банк «Россия».

– Цой Роберт Ильич, – сказал третий. – Банк «Ройяль».

– Турецкий, – произнес я и удивился: – «Рояль»? Почему – «Рояль»?

– «Ройяль», – нажимая на «и краткое» посреди слова, поправил меня Роберт Ильич. – Это значит – королевский.

– Ах вон оно что! – почему-то обрадовался я.

Грязнов кивнул мне и не преминул вмешаться:

– Не обращайте внимания на некоторые особенности поведения господина Турецкого. Он очень любит театр. Иногда играет и в жизни. Но подтверждаю: перед вами один из лучших «важняков» прокуратуры.

– Спасибо на добром слове, – поклонился я. – Куда прикажете сесть, господа хорошие?

Меркулов, разумеется, тут же меня одернул.

– Хватит, Саша, – строго проговорил он. – Садись куда хочешь. – Он подождал, пока я сяду, и обвел глазами всех присутствующих. Ну что ж. Пожалуй, мы можем начинать.

У мужчин из банков был непроницаемый вид. Первым начал представитель Бета-банка Горшенев. Хорошенько прокашлявшись, он начал:

– Дело вот в чем, господа. В последнее время сложилась ситуация, которая в нас, работников банковской системы, вселяет определенные опасения. Я бы сказал даже, что не просто опасения, а серьезную тревогу.

На какое– то время за столом воцарилась тишина. Горшенев словно побаивался продолжать.

Меркулов помог ему:

– В чем же заключается ваша проблема? Мы, конечно, можем кое о чем догадываться, но, видите ли, для нас в некоторой степени неожиданность то, что вы пришли сюда вместе. Насколько я понимаю, в вашем бизнесе вы являетесь конкурентами?

Вопрос был риторическим, но Горшенев счел нужным на него ответить.

– В общем-то это так, хотя представления о конкурентной борьбе между банками в сознании обычного обывателя носят, как правило, уродливые представления…

Мне пришлось вмешаться.

– Константин Дмитриевич не совсем обычный обыватель, – заявил я этому чем-то напуганному, но не потерявшему самоуверенности банкиру. – Он не из тех обывателей, которые любят рыбалку, но не ездят на нее из-за боязни подхватить простуду.

Меркулов посмотрел на меня и досадливо поморщился. И, переведя взгляд на Горшенева, мягко предложил:

– Продолжайте, пожалуйста, Александр Аркадьевич. Так что вас тревожит больше всего?

Горшенев продолжил:

– Дело в том, что происходит нечто странное. За последнее время, как вы знаете, несколько банков подверглись ограблениям.

Меркулов бросил взгляд в мою сторону: мол, не выскакивай, веди себя спокойно и внимательно слушай.

– Так вот, – продолжал Горшенев. – Сначала это… как бы это точнее выразиться… сначала это вызвало у меня одно серьезное подозрение. Особенно после того, как был ограблен наш Бета-банк. Я, как мне показалось, утвердился в этом своем подозрении. А после того, как я поговорил на эту тему с коллегами из других банков, у меня исчезли последние сомнения. Как и у моих коллег.

– Так в чем же у вас теперь нет сомнений? – терпеливо спросил у него Меркулов.

Горшенев помолчал, будто собираясь с духом, а потом вдруг как-то по-мальчишески выпалил:

– Им все известно!

Я увидел, как Меркулов и Грязнов посмотрели друг на друга. То, что они как бы проигнорировали мою особу, сильно меня озадачило. Очень интересно…

– Кому – им? – спокойно спросил Меркулов, хотя ответ на этот «оригинальный» вопрос лежал на поверхности.

– Преступникам, – ответил Горшенев. – Тем, кто грабит наши банки.