Чистильщик - Бретт Баттлз

Обыкновенно его заработок составлял 30 тысяч долларов в неделю, а задание, как правило, было рассчитано недели на две, но он далеко не всегда был занят в течение всех четырнадцати дней. В среднем ему приходилось выполнять одно поручение в месяц. Из всего этого явствовало, что, не считая премиальных, Квин получал три четверти миллиона в год. А при наличии бонуса мог с легкостью эту сумму удвоить. Недурная, прямо скажем, работенка, если кому-то повезет ее получить.

Как только Нейт вернулся, они тронулись в путь. Однако Квин, казалось, не спешил уезжать из штата, потому что сразу же взял курс к центру города.

— Я думал, ты хочешь поскорей убраться отсюда, — удивился его спутник.

— Нужно заскочить кое-куда.

Стараниями Питера расследование смерти Таггерта местной полицией было завершено. Но Квина это никоим образом не устраивало. Если за что-то можно было зацепиться, упустить такую возможность он позволить себе не мог. И вообще, бросать работу незавершенной было не в его правилах. Если Питер предпочитал поскорее умыть руки, это было его личное дело.

Местная центральная больница находилась в миле от полицейского участка. Подобно прочим медицинским центрам, она представляла собой скромное, даже по меркам обслуживаемого ею района, строение, а именно: двухэтажное серое здание длиной в небольшой городской квартал.

Квин припарковал машину на полупустой автостоянке. Нейт, отстегнув ремень безопасности, собрался выйти, но Квин его остановил:

— Ты куда?

— Разве ты не хочешь, чтобы я тебя сопровождал?

Прежде чем ответить, Квин на миг призадумался.

— Ладно, можешь пойти со мной. Но при условии, что будешь держать язык за зубами. Понял?

Нейт, улыбнувшись, молча кивнул.

В регистратуре Квин узнал, что кабинет доктора Хорнера находится в морге. Как правило, все, что связано со смертью, повсюду располагается ниже уровня земли. Квин с Нейтом спустились на полуподвальный этаж и по подсказке проходившей мимо медсестры нашли нужный кабинет.

Доктор Хорнер был человеком лет сорока, крупного, но не обрюзгшего телосложения, эдакий слегка подержанный спортсмен из студенческой команды. Он сидел за столом и говорил по телефону. Синяя пластиковая табличка, прикрепленная к лацкану его халата, гласила: «Доктор Шон С. Хорнер».

— Нет, не думаю, — говорил он в телефонную трубку, когда Квин и Нейт вошли.

Доктор приветливо им кивнул и жестом предложил садиться, указав на свободный стул, не сознавая, что тот один, а посетителей двое. Квин не преминул воспользоваться приглашением.

— Нет-нет. Остановка сердца, и ничего более, — продолжал Хорнер. — Нет, мэм. Никаких других признаков… Мне очень жаль. Это все, что я знаю. Хорошо. Спасибо.

И доктор положил трубку.

— Страховой агент, — пояснил он. — Очевидно, ищет, за что можно зацепиться, чтобы не выплачивать страховку.

— Кажется, на этот раз ей не повезло, — заметил Квин.

— Я сказал все, что знаю. Но я не могу утверждать то, чего не знаю. — Он протянул руку. — Шон Хорнер.

Квин пожал ее, в свою очередь представившись:

— Фрэнк Беннет. — И, обернувшись к Нейту, добавил: — А это, — он слегка запнулся, — агент Дрисколл.

— Я так и думал, — произнес Хорнер. — Начальник полиции звонил мне. Предупреждал о возможности вашего визита. Чем могу служить, мистер Беннет?

— Вернее сказать, спецагент Беннет.

— Да-да. Прошу прощения.

Квин улыбнулся:

— Мы здесь насчет пожара в доме Фарнхэма.

Как выяснилось, сам морг располагался через две двери от кабинета Хорнера. Он тоже оказался небольшим помещением, в котором размещались десять выдвижных ящиков для трупов и один стол для проведения вскрытия.

— К нам редко поступает больше трех-четырех покойников одновременно, — пояснил Хорнер. — Только однажды сюда привезли сразу шестерых. Но это был рекорд в моей практике.

— А сколько трупов у вас сейчас? — спросил Квин.

— Только двое. Один — тот, что вас интересует. Второй — женщина, которая жила на той стороне долины. Уснула на крыльце и свалилась со стула.

Доктор подвел Квина и Нейта к выдвижному ящику в дальнем конце комнаты.

— К вам часто поступают обгоревшие трупы? — осведомился Квин.

— Бывает. Надеюсь, следующий появится не так скоро. Не слишком приятное это зрелище.

И, не удосужившись осведомиться, готовы они или нет, доктор выдвинул ящик с телом, вернее, с тем, что от него осталось. Труп был ничем не прикрыт и являл собой воистину неприглядную картину. Квин при этом даже не вздрогнул, а Нейт тотчас отвернулся, зажав рукой рот.

— Вам нехорошо? — спросил доктор.

— Он в таких местах в первый раз, — пояснил Квин.

— Нет, все нормально, — заверил их Нейт, стараясь глядеть в сторону.

— Может, вам лучше будет ненадолго выйти? — предложил Хорнер.

Нейт замотал головой и вернулся на свое прежнее место, предоставив Квину одному обследовать обожженное тело Таггерта.

Тот лежал на спине, его руки и ноги были согнуты, а кисти сжаты в кулаки — характерная особенность большинства погибших от огня, когда от жара скукоживаются ткани. В некоторых местах кожа полностью выгорела, в других — там, где мускулы и органы запеклись и сократились, — провалилась.

— Удушье? — спросил Квин.

— На самом деле нет, — слегка поколебавшись, ответил доктор.

Квин удивленно взглянул на него:

— Нет?

— В его легких было обнаружено довольно мало дыма. Я отправил образцы ткани на экспертизу в лабораторию Денвера, чтобы быть полностью уверенным.

Квин с минуту молча размышлял. Нужно будет позаботиться, чтобы эти образцы затерялись.

— Если он погиб не от удушья, тогда от чего?

Доктор пожал плечами:

— Самое большее, что я могу себе вообразить… Человек проснулся, увидел, что полыхает пожар, понял, что он в ловушке, и впал в панику. И ударился головой о спинку кровати или тумбочку.

— А нет ли у него каких-либо повреждений черепа? — не удержался от вопроса Нейт.

Квин стрельнул в него укоризненным взглядом, но ничего не сказал.

— Есть, правда небольшие, — ответил доктор. — Это могло случиться, когда обрушился дом. Хотя вряд ли.

— Почему? — удивился Квин.

— Слишком много крови было вокруг раны. А легкие оказались на удивление чистыми. Я почти уверен, что к тому времени, как дом стал рушиться, мистер Таггерт уже был мертв.

— И вам это не показалось странным? — спросил Квин.