Лазурный берег - Андрей Кивинов

— Привези мне, Васек, оттуда одну штуку. Очень прошу…

— А что за штука-то?

— Вот, сам почитай… Бальзам из прованского корня. На спирту. «Вечная молодость». Написано, от всего лечит. А главное, жизненные силы придает и иммунитет поднимает.

Рогов внимательно проглядел заметку. Бальзам действительно обещал и богатырский иммунитет, и жизненные силы, и много чего еще хорошего. Но продавался в Петербурге по целым пяти адресам. Искать его за пол-Европы в ходе ответственного задания никакого смысла не было.

— Пап, так он же у нас продается! Смотри — на Литейном, на Большевиков…

— У нас дорого, Васек, — пояснил тесть и торопливо добавил: — Да мне бальзам и не надо. Что у нас, спирта своего нету, что ли? Ты главное корешков привези или семян, а гнать я сам буду. Ну, в смысле — готовить. Я узнавал — Канны, это как раз Прованс.

— Уверен?

— Говорю: узнавал. Славен еще каким-то сладким белым луком, но лук — хрен уж с ним. Это когда в следующий раз поедешь… Держи вот. У меня тут заначка, сто долларов, на все и купи.

— Пап, и ты веришь в этот «аленький цветочек»?..

Василий укоризненно покачал головой. Он хотел было рассказать тестю правдивую историю, связанную с одной из таких газетенок. Появилось объявление о сексуальных услугах со стороны самца-пуделя какой-то суперэксклюзивной породы. То ли трулю-мулю, то ли шамба-хрямба, язык сломаешь, короче… Услуга редчайшая, и брал за нее пудель — ну, то есть не сам пудель, а его хозяин — очень дешево. Все счастливые обладатели хрямб женского пола немедленно ломанулись по объявлению. Смысл состоял в том, что хозяин (то есть и не хозяин никакой: пуделя у него не было) собирался убивать привлеченных объявлением владельцев, а собак продавать через другую подобную газету. По счастью, круг владельцев этих сисек-мисек оказался крайне узким, злодея пресекли после первого убийства, да и жертва попалась удачная: некий мерзавец, которого давно искали за детскую порнографию. Так что кончилось все хеппи-энд и даже ни одна собачка не пострадала.

Но рассказывать эту назидательную историю Василий не стал — некогда было. Да и, в конце концов, не все, конечно же, объявления такие…

А Федор Иванович в бальзам верил:

— Ты что, Васек! Мужики брали — говорят, все как рукой снимает! Только матери не говори.

— Ладно, поищу, если время будет, — Рогов нехотя забрал вырезку и деньги.

Подошел Плахов.

— Поищи, поищи! — попросил тесть. — А лук — хрен с ним…

— Что он сказал про лук? — спросил Плахов, когда они отошли подальше.

— Про лук?.. Говорит, лук — хрен с ним.

— Мудро…

Благополучно пройдя регистрацию, таможенный и паспортный контроль, офицеры оказались в зоне вылета. Василий сунулся к буфету и быстро отпрянул:

— Ешкин кот, рюмка водки — три доллара!..

— Заграница началась, — кивнул Плахов. — Пошли в «дьюти-фри», возьмем бутылку с собой. Пузырь вискаря за восемь. Пошли-пошли, у меня есть…

…Под крылом самолета расстилалась бесконечная гряда облаков, похожая на снежное поле. Так, наверное, выглядит пейзаж где-нибудь в Антарктиде.

Но Вася знал, что внизу, под облаками, расстилается Лазурный берег. То есть лазурное там — море. И теплое, как парное молоко. А сам берег — зеленый от обилия пальм…

И тут самолет мягко, как сквозь вату — как сквозь сахарную сладкую вату, — опустился ниже облаков и перед Василием открылся бесконечный залив. Вода уходила за горизонт, сколько хватало взгляда. В самолете словно воздух изменился, словно свежестью пахнуло и почувствовал солоноватый, ни с чем на свете не сравнимый запах моря. Рогов прильнул к иллюминатору. Ему захотелось немедленно — да хоть прямо отсюда, на парашюте — спуститься в море, упасть на волну, взметнув фонтан брызг, и поплыть мелкими саженками (Рогов плавал только по-собачьи) туда, за далекий горизонт…

— Пристегните ремни, гражданин, — довольно сурово сказала ему бортпроводница. Оказывается, обращалась она к нему уже не в первый раз.

Рогов отлип от окна. Пристегнулся, блаженно потянулся. Спросил Плахова:

— Игорь, а ты с парашютом прыгал?

— Ну прыгал, — без энтузиазма ответил Плахов.

— Здорово?.. Красота, поди, неземная?

— Это точно — неземная.

— Еще хочешь?

— Нет.

Рогов помолчал, потом снова спросил:

— Игорь, а ты купальные принадлежности взял?

— Плавки, в смысле? Ну взял. Вы, однако, не расслабляйтесь, старший лейтенант Василий Иванович! Не на отдых летим!

Рогов гордо тряхнул подбородком:

— Я еще не выкурил свою последнюю сигарету!..

Первое, что увидел Рогов, покинув здание аэровокзала, — пальмы. Огромные, почти как наши липы. Непривычная, очень рельефная, приятная на ощупь, горячая на солнце кора… Хочется, типа, щекой прикоснуться. Нет, Плахов прав, пора заканчивать с курортным настроением. Работать приехали.

Рогов поискал глазами Игоря и Сергея Аркадьевича. Они стояли и тоже глазели по сторонам. Рогов подошел, хотел — от переизбытка чувств — что-нибудь сказать по-французски, но вспомнил лишь «се ля лютте финале». Это соответствовало сути задания, но настроению пока не соответствовало.

К ним приблизился лысеющий, чуть выше среднего роста, среднего возраста неприметный человек с бледными глазами. Идеальный агент: из тех, на ком совершенно не останавливается взгляд. Сказал по-русски с сильным акцентом:

— Вы из Петербурга? Полицейские?

Голос был неприятным, скрипучим. Рогову не понравился.

— Вы Перес?.. — широко улыбнулся Егоров.

— Детектив Анри Перес, — сухо уточнил агент.

— Очень приятно! Подполковник Егоров… Сергей Аркадьевич. Старший группы. А это наши лучшие сыщики…

— Разрешите посмотреть ваши паспорта, — неожиданно протянул руку Анри. — Это такая необходимость… для идентификации личностей.

«Убойщики» недоуменно переглянулись, но достали документы. Перес бегло просмотрел их и вернул хозяевам.

— Все в порядке. Теперь…

— А теперь ваши документики, будьте добры! — не дал договорить ему Рогов. — Так, чисто для идентификации…

Плахов прыснул в кулак. Анри и Егоров закашлялись, но возразить было нечего. Анри вынул удостоверение личности и резким жестом выставил перед собой. Рогов вежливо взял у него из рук закатанный в пластик документ, долго изучал, поглядывая то на фотографию, то на Анри, пока агент не выдержал и не спросил нервно:

— Похож?!

Нижняя губа его дернулась.

— Похож, — важно кивнул Рогов.

— Ну ты даешь, Василий, — шепнул ему на ухо Плахов. — Такое слово без запинки… И-ден-ти-фи-кация!