Мыс Доброй Надежды - Андрей Кивинов

— Спокойно, Игорюха, все под контролем.

— Смотрите, смотрите! — Даша махнула рукой в сторону плоского островка милях в пяти от берега. На этом клочке суши можно было разглядеть мощные приземистые постройки.

— Это Robben Island — остров Роббен, где Мандела сидел. В тюрьме сейчас музей. Если хотите, можно туда съездить, но за отдельную плату.

— Тюрьмы мы уже видели, — многозначительно произнес Плахов, заглядываясь в океанский простор.

— Тогда пойдемте прогуляемся по вершине, — предложила Даша и ступила на живописную дорожку, ведущую к фуникулеру.

Плахов покорно поплелся за экскурсоводшей, а Вася остался на месте, продолжая сокрушаться от отсутствия фотоаппарата.

Игорь прибавил шаг и догнал девушку:

— Даша, а мы в Констанцию не заедем?

— Нет, — гид удивилась: — А зачем?

— Знакомые попросили нас найти здесь одного русского, вот я и подумал, может, он там живет…

— К сожалению, мы по времени не уложимся. — Даша остановилась и строго посмотрела на собеседника. — У нас еще поездка на Ватерфрант.

— Так давайте мы вместо него в Констанцию и заедем, — предложил Игорь.

— В таком случае, мы нарушим программу, а это строго запрещено, — возразила экскурсовод. — У нас очень жесткие порядки, Игорь Сергеевич, их нельзя нарушать.

— Серьезно? — улыбнулся Плахов. — Не волнуйтесь, мы вас не подставим, сами как-нибудь разберемся.

— Что значит «сами»? — испугалась Даша. — О чем вы, Игорь Сергеевич?

— Можно просто Игорь. Что вы так переживаете, Даша? Мы тихо-спокойно сядем на общественный транспорт и съездим в Констанцию.

— Вы сошли с ума! Белые не ездят здесь на общественном транспорте! Ни в коем случае!

— А на чем? На слонах?

— На своих машинах, реже — на такси. И пешком по улицам здесь никто из белых не ходит. Даже днем — такие правила…

— Да ладно, не сгущайте краски… Цивилизованное же государство.

— Еще раз повторяю: пешком гуляют только в охраняемых местах и супермаркетах, — строго заявила Даша. — Поэтому прошу вас, без меня — ни шагу. Я за вас отвечаю.

— М-да, приплыли, — разочарованно протянул Плахов.

— Иначе меня уволят, Игорь, поймите.

Их догнал Вася. Его восторгам не было предела, равно как и разочарованиям:

— Эх, ешкин кот, фотоаппарат в багаже… Красота какая! Ведь расскажешь кому — не поверят. Эх, екарный бабай, фотоаппарат… Вот это да!

В отеле на переполненного впечатлениями и надышавшегося океанским воздухом Васю вдруг накатило тревожное беспокойство. Он стал расхаживать из угла в угол номера, то и дело останавливаясь перед огромным окном, за которым открывался вид на католический собор.

— Мы что, сюда тюрьмами любоваться приехали? — опять спросил он Игоря, который неподвижно лежал на своей кровати и задумчиво глядел в белоснежный потолок.

— Прикинем, Вася, что делать. Не гони лошадей…

— Ага, прикинем… Она нас со своей программой в могилу сведет, — недовольно пробурчал Рогов. — Надо было сразу ей сказать, что мы менты, махом бы отстала.

— Погоди, не мандражируй. — Игорь приподнялся на локте. — Пусть ее муж посмотрит фотографию, может, он и видел этого мужика. Как-никак он здесь по всей стране мотается.

— А я считаю, надо действовать!

— Интересно, как? Ты слышал, что Даша говорила? И «Правила поведения туриста» почитай. — Плахов взял с тумбочки желтый листок и протянул его Рогову. — Тут лучше самодеятельность не разводить…

— А, брось ты! Не знаешь, что ли, как эти инструкции пишутся. Нагонят жути, а делов-то — москит наплакал.

— Ну да, особенно если вспомнить Штаты, — поморщившись, словно от боли, Плахов отвалился на подушку, — москит наплакал…

— Кто старое помянет… — начал было Вася, но замер на середине фразы и внимательно к чему-то прислушался.

— Ты чего?

— Комар, — прошептал Рогов. — Слышишь?

— Нет, это не комар. Это за тобой лев со Столовой горы пришел, — усмехнулся Плахов. — Или тебя глючит от недосыпа.

Вася быстро достал из кармана шортов небольшой пульверизатор с огромным черным комаром на этикетке и пару раз пшикнул из баллончика в воздух.

— Дрянь редкостная, но вроде должна действовать.

— Ты где ее взял?

— В шопе купил, пока ты шортики примерял. Нельзя здесь без этой штуки. Двух слонов за нее отдал.

— Каких слонов? — Игорь недоуменно посмотрел на соратника по борьбе с мировой преступностью.

— Две бумажки по двадцать рэндов, — ответил соратник. — На них слоны нарисованы, ты внимания не обращал?

— А, ты в этом смысле… — Игорь наконец понял, о чем идет речь: на южноафриканских купюрах были изображены различные животные — бананы, слоны, львы, буйволы и леопарды.

Вася снова подошел к окну и задумчиво посмотрел на улицу.

— Время-то всего девять…

— Есть какие-то предложения? — сонно спросил Плахов.

— Поймать тачку, и в Констанцию! — рубанул воздух рукой Вася. — Пошукать там среди местных, что к чему.

— Вспомни Америку, мой храбрый друг. Лучше не нервничай и ложись спать. С утра пораньше встанем и до приезда Даши рванем. Я карту видел — здесь недалеко.

— А, ну раз так, — зевнул Рогов, — тогда я в душ и спать. Завтра подъем в семь!

— Спокойной ночи, турист.

— Угу… Давай, бизнесмен.

В то время как офицеры милиции составляли план оперативно-розыскных мероприятий на завтра, их заботливый гид Даша сидела на кухне своей квартиры и делилась впечатлениями с любимым мужем.

Володя, только что вернувшийся после двухдневной командировки на север страны, где начался большой лесной пожар, выглядел уставшим. Он неторопливо ковырялся в своей тарелке с салатом из авокадо и папайи и рассеянно слушал рассказ жены.

— …Больно уж они подозрительные. — Даша встала из-за стола и взяла нож, чтобы нарезать хлеб. — Такие деньги за тур выложили, а сами ничем не интересуются, спят все время. «У нас, — говорят, — свои планы…»

— Какие у них могут быть планы? — зевнул Володя. — Сюда едут, чтобы львов и пингвинов смотреть. Они что, из этих, распальцованных?

— Вроде нет. Ведут себя скромно, одеты обычно, деньгами не сорят. Все про этого меня расспрашивали, просили тебе показать, может, знаешь.

Володя взял со стола увеличенную фотографию седоволосого мужчины и посмотрел на нее еще раз.

— Нет. Никогда не видел. Ты же меня знаешь — я бы не забыл. Зачем он им сдался?

— Я же тебе уже говорила, ты что, не слушал? — возмутилась супруга. — Не говорят они ничего, даже имени его не знают. Что-то там про знакомых плетут, но я сразу поняла — врут…