За гранью тьмы - Михаил Викторович Гречанников

– Помогите!

Бросилась ко мне, пробежала пару шагов и исчезла. Несколько секунд я стоял, оцепенев, не зная, верить ли своим глазам, а потом огляделся и увидел человека в тёмном костюме. Он с непониманием смотрел на меня. Потом отступил на шаг – и тоже исчез.

Сердце в груди снова зашлось, перед глазами всё поплыло. Что это, мать вашу, было? Глюки? С похмелья у меня такого ещё не бывало. Белая горячка? Чёрт возьми, да всё происходящее вокруг было одной сплошной белой горячкой, и каждое новое событие вбивало очередной гвоздь в гроб здравомыслия.

– Так, – сказал я вслух. – Надо успокоиться. Успокоиться. Я стою на берегу. У моря. Под ногами у меня песок. Вот же он.

Я наклонился и потрогал песок. Влажный, грубый – я растёр его в пальцах и рассеянно вытер руку о штанину.

– Там – море, – продолжал я. – Я у моря. Это всё… реально. Даже если звучит полнейшей чушью, это всё реально. А вот эти… призраки… – Моё сердце забилось ещё быстрее. – Их нет. И быть не может. Это мне примерещилось. Мозг расстроен алкоголем и… вообще всем этим. Мне привиделось. И точка. Просто показалось. Всё это хрень.

Тем не менее, с пляжа я постарался поскорее убраться. Не глядя по сторонам, добрался до гостиницы, взял у консьержки ключ от номера, взлетел на третий этаж и заперся внутри. После этого закрылся в туалет и просидел там несколько часов.

Паника отпустила меня ближе к вечеру. Осознание того, что я по уши в проблемах, навалилось на меня внезапно: ощущение, словно меня нагнал и сшиб товарный поезд. Всё, что вокруг – реально. Совершенно непонятно, но реально. И теперь у меня два основных варианта: либо забиться под кровать и скулить до тех пор, пока ситуация сама как-нибудь не разрешится, либо попытаться что-то сделать.

Выбравшись из туалета, я ещё с час стоял у окна и глядел на горы, окружавшие городок, стараясь свыкнуться с мыслью, что мне нужно будет выйти. Оказаться лицом к лицу с не самым дружелюбным окружением, с не самой понятной ситуацией. Признаюсь, главным, что способствовало моему выходу, был голод. Как ни крути, но ужин-то был оплачен – глупо тратить такую возможность впустую.

– Добрый вечер! – поздоровалась консьержка, когда я проходил через холл. – Спустились к ужину? Проходите, проходите.

На этот раз пустых мест было куда меньше. За столиками сидели в основном мужчины – уставшие и довольные, вернувшиеся с охоты или собиравшиеся на неё. Кажется, только один человек здесь не был охотником – небритый мужчина в синем рабочем комбинезоне поверх грязной футболки. Видимо, рабочий гостиницы. Свободный столик я нашёл неподалёку от стойки раздачи. Сел, ожидая, когда меня обслужат.

– И чего сидим? – крикнула мне работница из-за стойки. – Подходим, берём.

Несколько человек бросили на меня насмешливые взгляды. Смутившись, я подошёл к стойке и сказал:

– Эм… У вас надо брать еду?

– Да, у нас надо брать еду, – ехидно произнесла тётка в белом халате и косо надетом колпаке. – Чего брать будете?

– А что есть?

– Вон. – Она указала поварёшкой на распечатанное меню, висевшее на стене.

– Так… – Я пригляделся. – Давайте пюре…

– Пюре кончилось.

– Тогда… гречу и…

– Греча кончилась.

– А что осталось?

– А что там осталось? – Она кивнула на меню.

– Макароны.

– Макароны так макароны. К макаронам чего?

– Ну… Жаркое?

Она покачала головой.

– Котлеты?

– Макароны с котлетой. – Она достала из-под стойки тарелку с едой. – Ещё вон салаты остались, никто не берёт. Булки и чай тоже там.

Дальше стояли подносы с выставленными пиалами с салатом. В одних лежали две половинки яйца под майонезом, в других – помидоры с огурцами. Я взял овощи, налил чай из стоявшего поодаль термопота. Поколебавшись, прихватил булку – витушку с изюмом.

Макароны, хоть и остыли, на вкус оказались весьма сносными, как и котлета. Салат и булку я проглотил, не почувствовав вкуса. Обычно, чтобы наесться, мне нужно было меньше, но в этот раз я ещё оставался голодным. Видимо, стресс сказался.

– А… я могу ещё салат взять? – спросил я с надеждой у тётки за стойкой.

– Салат можешь, его один хрен не жрёт никто. Что, голодный, что ли? Ну, булку возьми ещё.

Я поблагодарил и съел всё, что мне позволили. Потом вернулся в номер и там опять встал у окна, рассматривая улицу. На сытый желудок всё воспринималось куда проще. Попутно залез в интернет, стал читать о городе, в котором оказался.

Вскоре я узнал, что Моряк-Рыболов находится в Ольгинском районе Приморского края, что население этого посёлка – тысяча с небольшим человек. Что до ближайшей федеральной трассы – двенадцать километров, а до ближайшего поселения сто двадцать два километра. Этим ближайшим поселением является Ольга, административный районный центр, и только туда из Моряка-Рыболова ходят автобусы. Но – сюрприз – ходят они не каждый день. И только из Ольги можно отправиться во Владивосток – если, конечно, иметь в виду регулярные автобусы. Можно было и здесь, наверное, найти попутчика, но навряд ли люди будут делать это по одной лишь доброте душевной. А платить мне было нечем.

На этой, не самой приятной, мысли меня прервал внезапный стук в дверь. На пороге оказался полицейский, виденный мной утром. Он был не один – за его плечом стоял второй мужик в серой форме, покрепче первого.

– Здрасьте, – неуверенно поздоровался я. – Сержант… Крутов?

– Здравствуйте, да. Кхм. У нас кое-что случилось, и мы вынуждены просить вас следовать за нами в отделение.

– Что случилось? – Паника вновь забрезжила на горизонте сознания.

– Мы вам всё расскажем в отделении. Пожалуйста, собирайтесь.

Признаюсь, было в моей голове желание покачать права, отказать им, захлопнуть дверь перед их носом – дома, в Ярославле, я так бы и поступил. Но тут я только и смог, что кивнуть.

На стареньком «уазике» меня довезли до одноэтажного здания с ржавой крышей. Штукатурка местами осыпалась, обнажая брёвна. Выглядел дом так, словно с минуты на минуту должен был рухнуть.

Внутри оказалось довольно холодно, но хотя бы не было ветра. Прежде, чем я успел сообразить, что происходит, мне уже предложили снять отпечатки пальцев.

– Это зачем это? – насторожился я.

– Ведётся расследование, – уклончиво ответил сержант. – Вы в городе недавно, мы обязаны вас проверить. Такова процедура. Она вполне законна.

Перепачкав мои пальцы в чёрной гадости, и сняв отпечатки, меня отвели в полутёмный кабинет, освещённый лишь тремя настольными лампами. Усадили перед столом,