Искатель, 2001 №7 - Даниэль Мусеевич Клугер

В конце концов, он обратился в агентство «Натаниэль». Вообще-то, Розовски подобными вещами не занимался. Если бы в результате одного из визитов не пострадали серьезно девушки Нисима (они были жестоко избиты в назидание неуступчивому хозяину), он бы, скорее всего, послал притонодержателя куда подальше. Но тут согласился собрать информацию. Как уже было сказано, Розовски не очень верил в успех и потому поручил это дело Маркину, взяв с Нисима более чем скромный аванс.

— Если короче, — заявил Саша чуть обиженно, — тогда держись покрепче за стул, чтобы не упасть. Никаких новеньких рэкетиров не существует.

— Ага, — сказал Натаниэль. — Понятно. Я-то думаю, с чего вдруг Нисим имеет инвалидное свидетельство. А он, похоже, псих. Галлюцинации, раздвоение личности. Так?

— Ты будешь смеяться, — невозмутимо ответил Маркин, — но почти. В каком-то смысле, и галлюцинации, и раздвоение личности. Единственной реальностью тут, увы, является избиение двух девушек. Правда, Нисим сам об этом, естественно, не догадывается. Его доят по-настоящему, в последний раз он, как бобик, выложил крепким ребятам пять штук с обещанием выплачивать такую же сумму впредь ежемесячно. Для его заведения пять тысяч — не. катастрофа, но и не сказать, чтобы пустячок.

— Так, — сказал Натаниэль. — Твой ответ на первый из моих вопросов уже двойственен. С одной стороны, ты говоришь — информация Нисима подтвердилась. То есть рэкетиры его достали. С другой стороны, твои намеки насчет галлюцинаций и раздвоения личности… Как прикажешь понимать?

— А давай перейдем ко второму вопросу, — предложил Маркин, — насчет того, залетные эти ребята или местные. Все поймешь.

— Ну, давай перейдем, — согласился Натаниэль. — Валяй.

— Так вот… — Маркин не удержался и прыснул. — Так вот, ребята эти не совсем залетные и не совсем местные. В общем, это ребята Арье Фельдмана.

Вот тут Натаниэль действительно чуть не упал.

Ибо Арье Фельдман был не кем иным, как истинным владельцем борделя, в котором их клиент Нисим Шимо-нашвили, строго говоря, выполнял обязанности управляющего.

— Не понял… — протянул Розовски. — Ну-ка, объясни!

— Ничего непонятного. Я полагаю, Арье решил, что Нисим зарабатывает слишком много. В то же время, как ты знаешь, он любит оставаться чистеньким. И вместо того чтобы открыто урезать долю Шимонашвили, подослал к нему липовых рэкетиров. Поэтому они такие неуловимые. Это ведь Фельдман пообещал Нисиму все уладить. А потом говорит озабочено: «Слушай, друг, что-то я никак не могу их выловить. Просто не знаю, что делать! Посылаю людей, а те отморозки как сквозь землю проваливаются». Кстати, бойцы Арье не в курсе, он их действительно посылает разбираться… Словом, во-первых, Арье пощипал как следует Нисима — руками липовых рэкетиров. И не его одного, кстати, но и других. Ты же знаешь, что у Арье доля чуть ли не в двадцати борделях… А во-вторых — он теперь, возможно, и избавит Нисима и прочих своих компаньонов от лихих мальчиков, но изменит свою долю прибыли. Вот тебе ответы на второй, а заодно и на третий вопрос. Что же до четвертого — насчет рекомендаций Нисима, — это уж тебе решать.

— Ну и ну! — только и сумел выговорить Натаниэль. — Ай да Фельдман! Ограбить самого себя, да еще с такой прибылью!

— Молодец, что и говорить… Значит, так, — сказал Маркин, откладывая две аудиокассеты, — вот тут запись переговоров одного из этих якобы незнакомых налетчиков с Арье. Аккурат перед приходом в заведение Нисима. Тут, — постучал он по третьей аудиокассете, — его переговоры с Нисимом и еще несколькими управляющими. На этой кассете, — он поднял видеокассету, — один из этих «новеньких», сразу после наезда на Нисима, передает деньги Йораму, правой руке Фельдмана. А на второй — уже Йорам вручает деньги самому Арье.

— Лихо, лихо, — пробормотал Розовски. — Арье в своем репертуаре.

С Арье Фельдманом Натаниэль впервые столкнулся почти двадцать лет назад, когда еще служил в полиции. До сих пор, вспоминая о том случае, Розовски испытывал к этому вору и мошеннику некоторое уважение. Очень уж изобретательно поначалу действовал двадцатидвухлетний Фельдман, только-только демобилизовавшийся из армии.

Дело было так.

В час дня в полицейском управлении раздался телефонный звонок. Звонил управляющий гив’ат-рехевским отделением банка «Мигдалей-кесеф» Элиягу Бар-Он. В состоянии, близком к истерическому, он сообщил, что его банк только что ограбили на полмиллиона шекелей и что он требует от полиции немедленно принять меры. Полицейская бригада, в составе которой находился и сержант Розовски, прибыла на место преступления через десять минут, что было почти молниеносным — с учетом состояния дорог между Тель-Авивом и Гив’ат-Рехевом.

Ворвавшись в операционный зал, вооруженные полицейские не нашли там никаких молодчиков в черных масках, собиравших в заранее припасенные мешки содержимое сейфов. Напротив, в «Мигдалей-кесеф» царила атмосфера сонного спокойствия. Человек десять посетителей пенсионного возраста и вполне почтенной наружности стояли в очереди в кассу. Два окошка не работали.

Озадаченные стражи порядка переглянулись, спрятали ненужные пистолеты. Один в сердцах выругался. Ситуация напоминала ложный вызов. Какой-то придурок, перегревшись на солнце, решил скрасить скуку собственного существования видом мчащихся с сиреной бело-голубых автомобилей. Или кому-то из клиентов банка отказали в ссуде, и он решил отомстить вот таким незамысловатым образом.

В то мгновение, когда Натаниэль с сослуживцами, не скрывая раздражения, собирались покинуть помещение банка, появилось новое действующее лицо, несколько разрядившее скопившееся было недоумение. Лицо было красным, скорее багровым. Обладатель его выглядел бы вполне благообразно — черный костюм, белая рубашка, — если бы не расстегнутый ворот и съехавшие набок галстук и ермолка, придававшие человеку вид советского пионера-переростка в тюбетейке и галстуке же.

— Сюда, сюда! — закричал он. — Сюда, ко мне!

Это был настоящий крик SOS. Уже упоминавшиеся пожилые клиенты наблюдали за происходящим с вежливым интересом.

Натаниэль на всякий случай оставил у входа двух вооруженных патрульных, а сам вместе с напарником проследовал за съехавшей ермолкой, оказавшейся, как он догадался, тем самым Элиягу Бар-Оном, который и вызвал полицию.

— Меня ограбили! — повторил он уже сказанную по телефону сакраментальную фразу. — То есть наш банк ограбили.

— Так, — деловым тоном сказал Розовски, извлек блокнот и приготовился записывать показания потерпевшего. — Давайте по порядку. Как это произошло? Сколько было грабителей?

— Сначала двое, — ответил управляющий. — А потом они привели еще одного.

— Стоп-стоп! — Натаниэль поднял руку. — Как потом? Они что же — дважды грабили? Вчера и сегодня?

— Ограбили они нас один раз, — обреченно ответил управляющий. — Но этого хватит