Умереть, чтобы жить - Марина Крамер

— Ой, да делай что хочешь, главное, чтобы проблем с «Нортоном» не было, — отмахнулся Вересаев, которому не терпелось прекратить этот разговор и выдворить Филонова из кабинета.

Федор ничего не сказал — у него уже родилась тема, которую он даст Нике для первого задания, а потому он тоже торопился исчезнуть из офиса куратора.

Во вторник Ника впервые переступила порог редакции «Русской Галактики». Сидя на летучке, она осторожно приглядывалась к окружавшим ее сотрудникам и тихо ахала про себя. Такой разношерстной компании она не могла представить себе даже после игры в петанк. Одно дело — игра, а совершенно другое — офис редакции. На прежнем ее месте работы все выглядело, мягко говоря, иначе. Да, профессия журналиста дает определенную свободу, но Ника в страшном сне не представляла, что можно прийти в редакцию с волосами, не мытыми дней пять, — именно так выглядела ее соседка справа, молодая девушка в свободном длинном джинсовом сарафане и выглядывающих из-под него берцах, надетых на полосатые, явно мужские, носки. Еще пара таких же девиц сидели на подоконнике большого окна, тихо перешептывались, поглядывая на Стахову. Рядом с ними примостилась третья — худенькая, невысокого роста блондинка с удлиненным каре. Одета она была явно лучше остальных, хотя, очевидно, недорого — тертые синие джинсы, белый тонкий свитерок — утром было прохладно, розовые кеды. Она то и дело поправляла сползающие на кончик носа огромные очки в черной оправе. Мужская половина коллектива была еще разнообразнее… У Ники даже времени не хватило, чтобы разглядеть каждого в отдельности, и она решила, что сделает это уже в процессе знакомства. В конце летучки Филонов представил ее коллективу и сказал, что сидеть она будет пока в кабинете с новостниками, а дальше он решит, в какой именно отдел определит Нику. Все шумно двинулись по рабочим местам, а Нику задержал невысокий лысый мужчина в серой водолазке и спортивного покроя брюках:

— А со мной бы неплохо лично познакомиться. Я заместитель главного редактора, зовут меня Александр Александрович Тихонов, но все кличут Сан Санычем — вам тоже разрешаю. Правда, мы тут все на «ты», так что привыкай. Куришь?

Ника радостно кивнула:

— Да, все никак не получается бросить.

— У нас точно не бросишь, — ухмыльнулся Тихонов, — курят все. Такое впечатление, что никто не работает, только смолить бегаем. Выгляни в окно, — предложил он, совершенно не обращая внимания на уткнувшегося в монитор хозяина кабинета.

Ника подошла и выглянула, обнаружив почти весь коллектив «Русской Галактики» во дворе — курили, кто-то пил кофе из пластиковых стаканов, кто-то сидел на бордюре и заедал табачный дым йогуртом.

— Видела? Вот так у нас тут все устроено, — хмыкнул Тихонов, — ладно, идем, я тебе стол покажу, и заодно тему обсудим. Федя, мы ушли, — обратился он к Филонову, но из-за монитора раздалось только негромкое:

— Угу.

— Идем, он нас все равно уже давно не слышит, — открывая Нике дверь, сообщил Тихонов, — если Федя ушел в работу, то вокруг хоть гопак пляши — не отреагирует.

Тихонов отвел Нику в кабинет в самом конце длинного коридора, открыл дверь и показал пустующий стол у правой стены:

— Вот тут пока и располагайся. Народ шумноватый, но неплохой. Я думаю, ты тут долго не засидишься — Федя к новостникам ссылает за провинности и тех, кого только взял. Пару недель — самое большое.

— Да мне все равно, — улыбнулась Ника, устраиваясь в кресле и выкладывая из сумки на стол блокноты, карандаши, ручки, пару резинок, точилку и фоторамку со снимком сына.

Тихонов подошел ближе и аккуратно взял рамку:

— Твой?

— Мой. Максимка.

— Хороший парень. И муж есть?

— Мужа нет, — лицо Ники не выразило никаких эмоций, но Тихонов отчего-то понял, что больше спрашивать не нужно. Вернув фото на стол, он предложил:

— Кофе захочешь — ко мне приходи, у меня кофеварка стоит.

— Спасибо.

— Ну, давай привыкай, удачи, — и заместитель главреда ушел к себе, оставив Нику в одиночестве.

Она включила компьютер и погрузилась в поиск материалов к статье.

— Кто взял ее на работу?!

— Филонов.

— А что — ты никак не мог помешать?! Она же начнет рыть везде — недвижимость ее специализация, почему ты заранее не проверил?

— Погоди… ее же куратор рекомендовал — как можно было не взять? Филонов, кстати, вообще не возражал. А у него нюх на журналистов.

— Да?! Погодить?! А потом поздно будет — когда эта сучка влезет во все дела по самое «не хочу»!

— А что такое есть у нас, чтобы нам опасаться? Или я чего-то не знаю?

— Всегда и везде, если задаться целью, можно накопать какие-то залежи, о которых все уже забыли, но неприятностей они наделают. Мы — тоже не исключение!

— Можно, конечно. Но Филонов же не дурак и понимает, что нельзя кусать руку, которая тебе кормушку наполняет.

— На твоем месте я бы не был в этом уверен. И вообще — вся эта шайка-лейка разномастная… кто знает, в какую сторону их понесет? Журналисты — самый продажный народ, и всегда находится тот, кто предложит больше.

— Филонов не такой.

— Ну-ну… А скажи, почему ты, как наш представитель, в редакции ничего не знал о том, кого берут на работу?

Вересаев пожал плечами:

— Ну, как-то так вышло… Филонов ее сразу ко мне привел, а потом уже выяснилось, что это куратор рекомендовал. Не буду же я кусать руку «оттуда», правда? И патрон в курсе уже.

— Мне кажется, он давно в курсе. Только вот почему молчал? Я у него спрашивал напрямую, но он как-то замялся. Странно это все.

— Ты что панику развел, я не понимаю? И вообще — странный ты в последнее время. Случилось что? Так расскажи, поделись, я постараюсь помочь, если смогу.

— Не надо, все у меня нормально. Это я так, не выспался. Ясное дело, что пригодится нам эта Стахова, конкурентов у нас хватает, есть где развернуться с ее расследованиями. Лишь бы не в ту сторону копать не начала. Потому и говорю — сам приглядывай, мало ли…