Нежилец - Виктор Глебов

– Как кровь связана с Кали? – вдруг спросил Дремин.

– А? – Самсонов вздрогнул. – Что ты сказал?

– Я говорю, кровь имеет какое-нибудь отношение к Кали? Ну, там, жертвоприношение, например.

Следователь кивнул:

– Еще какое! Кали – самая кровожадная богиня индуистского пантеона. Это мать убийств и всяческих зверств. Раньше ей регулярно приносили в жертву людей.

– Думаешь, и на этот раз было что-то в этом роде? – проговорил Коровин. – Мы что, должны искать индуса? – Он удивленно поднял брови.

– Если да, то это будет не очень сложно, – заметил Морозов.

– Поэтому я очень сомневаюсь, что это действительно так, – сказал Самсонов. – Тот, кто нам нужен, наверняка просто поклоняется Кали. Не знаю, почему именно ей. Возможно, он как-то связан с Индией. Даже почти наверняка.

– Жил, работал? – вставил Морозов.

Самсонов кивнул:

– Она должна была произвести на него сильное впечатление, если он решил, что обязан приносить ей жертвы.

– А что, индусы пользовались утилизатором? – спросил Коровин. – Я как-то с трудом себе это представляю.

– Я думаю, это нужно уточнить, – ответил Самсонов. – Может, у них было что-то вроде здоровенной мясорубки. Хотя, если честно, очень сомневаюсь.

– Если парень – последователь культа Кали, то дома он должен был устроить подобие храма, – задумчиво проговорил Дремин. – Так?

– Возможно, – согласился Самсонов. – И что?

– А для храма нужны иконы, верно?

– В данном случае – скульптуры Кали, – поправил его следователь.

Дремин нетерпеливо махнул рукой:

– Не важно. В любом случае их надо где-то брать.

– Предлагаешь проверить, в каких магазинах покупали изображения Кали? – спросил Самсонов.

– Думаю, не так уж много лавок, где торгуют индийскими сувенирами.

– А тех, где есть Кали, и того меньше.

– Почему?

– Эта богиня даже в Индии не в почете.

– Серьезно?

– А ты бы любил того, кто требует, чтобы ему каждую неделю приносили в жертву кого-нибудь из твоей деревни?

– Вряд ли.

– То-то и оно.

– Убийца мог заказать скульптуру Кали через Интернет, – заметил Коровин. – Надо проверить и это.

Морозов фыркнул:

– Это нереально!

– Долго, но осуществимо, – возразил Самсонов. – Надо просто выяснить, какие интернет-магазины предлагают изображения Кали. Это редкий товар, вряд ли их закупают десятками.

– Я узнаю, – вызвался Коровин.

Еще час прошел в разговорах. Но все понимали, что, пока криминалисты не закончат работу, делать им особенно нечего. Здесь даже не было Интернета, чтобы начать проверять заказы.

Наконец в дверях появился Полтавин. Вид у него был усталый, на плечах блестели капли дождя. Он вытер комбинезон первой попавшейся на глаза тряпкой, налил себе кофе в пластиковый стаканчик и сел за стол у окна.

– Ну что? – спросил Самсонов.

– Это женщина, – ответил патологоанатом, дуя на и так чуть теплый кофе. – Возраст пока назвать не могу, но, судя по лаку на ногтях, ей меньше тридцати. Впрочем, это только предположение.

– А сразу по ногтям нельзя было понять, что это не мужик? – поинтересовался Дремин.

– Такая мысль у меня возникла, – кивнул Полтавин. – И не только из-за лака, но и из-за крашеных волос. Однако преступник мог попытаться ввести нас в заблуждение.

– Покрасить жертве волосы? – удивился Коровин.

– Точно. И ногти тоже.

– А отпечатки? – спросил Самсонов.

– Есть. Кое-что сохранилось. Правда, нам это поможет, только если девушка занесена в базу данных.

– Это маловероятно, – пробормотал Самсонов.

– Да, – согласился патологоанатом. – Шансы мизерные. Разве что у нее были приводы.

– Проститутка?

– Она стала бы легкой добычей.

– Что сейчас? Забираете останки?

Полтавин наконец решился отпить из стаканчика и тут же сморщился.

– Уже упаковали, – ответил он, брезгливо поставив кофе на стол.

– Значит, сворачиваемся?

– Да. Могу только еще добавить, что не хватает примерно трех литров крови.

– Как, по-твоему, убийца ее собирает? – спросил Самсонов.

– Думаю, тут не так много вариантов.

– Не представляю, как собрать кровь, если человек уже перемолот, – заметил Дремин.

Полтавин уставился на него непонимающим взглядом:

– А с чего ты взял, что он так делал?

– А как еще?

Криминалист пожал плечами:

– Самым простым и логичным способом, я полагаю: разрезал артерию и сцеживал столько крови, сколько нужно.

– А я говорил! – тут же вставил Коровин.

– Зачем тогда перемалывать жертву утилизатором? – спросил Самсонов.

– Откуда ж я знаю? – развел руками Полтавин.

– Есть следы крови, указывающие, что ее собирали именно так, как ты сказал?

– Нет. Крови нет нигде, кроме как на утилизаторе и вокруг него.

– Напоминает алтарь, верно? – заметил Морозов.

– Что? – переспросил Полтавин.

– Для жертвоприношений.

– Хм. – Патологоанатом снял очки и потер переносицу. – Ну, не знаю. Может быть. Это вы из-за рисунка так решили?

– Да, – сказал Морозов. – Это Кали.

– Мне это ни о чем не говорит.

– В Индии ей приносили жертвы.

– Ясно. При помощи утилизатора?

– Нет, наверное.

Полтавин залпом выпил холодный кофе и встал.

– Ладно, – сказал он. – Тут мы закончили. Отчет будет вечером или завтра до полудня. Так что пока отдыхайте.

Через час все покинули территорию завода. Оставили только заградительные ленты и опломбировали ворота.

У Самсонова зазвонил телефон. Это был Фридрих Николаевич Тимченко, психолог. Следователь посещал его некоторое время из-за кошмаров, которые мучили его после смерти сестры. Самсонов нехотя ответил на вызов:

– Да?

– Валера, это Фридрих Николаевич.

– Здравствуйте.

– Извини, что беспокою. Мне звонил твой начальник, сказал, ты занимаешься делом, которое может быть связано с тем… старым.

– Да.

– Не хочешь встретиться?

– Пока нет. Со мной все нормально.