Смертельный блюз - Картер Браун

Я уставился на безжизненное тело Элен Фицрой. Было очень тихо.

– О боже! – едва выдохнул Луи Барон. – Такая симпатичная куколка. И кому она помешала?

Лишь сейчас до Муската Муллинса, кажется, дошло, что он не один в рубке. Он поднял голову, посмотрел на меня и, скривив рот, спросил:

– У тебя не найдется выпить?

Я ударил его несколько раз по лицу, при этом голова его болталась из стороны в сторону, как у марионетки.

– Придите в себя, Мускат! Что, черт возьми, здесь произошло?

– Я хочу выпить. – Он говорил с трудом. – Человеку, играющему эту вещь в честь погибшего друга, обязательно нужна хорошая выпивка.

– Он пьян как свинья, – презрительно сказал Барон. – И пройдет часа два, прежде чем он скажет хотя бы одно разумное слово. Давайте сматываться отсюда, Бойд. Это все мне не нравится.

– Очень разумное предложение, Луи, – согласился я, но в этот момент до нас донеслись твердые шаги со стороны трапа. Казалось, что сейчас перед нами предстанет целый отряд морской пехоты. Барон взглянул на меня, потом сунул правую руку под плащ.

– Успокойтесь, – сказал я. – Одно убийство здесь уже произошло. Вы что, хотите все запутать еще больше?

На мгновение мне показалось, что он меня не послушается, но он с сожалением пожал плечами, и, когда его рука снова появилась на свет божий, в ней ничего не было.

Дверь открылась, и в рубку вошел высокий тощий человек с очень умными глазами. На нем был дешевый костюм из тех, что продаются партиями.

Он тщательно закрыл дверь и, прислонившись к ней, окинул взглядом меня, Муската, Луи Барона и остановился на Элен Фицрой. При этом он не сказал ни слова.

Я тоже молчал, не зная, с чего начать.

– Тот, кто мне позвонил, заявил, что произошло убийство, – проговорил наконец вполне дружелюбно высокий человек. – Судя по всему, это правда.

– Кто вы? – глухо спросил Барон.

– Моя фамилия Хардинг. Лейтенант Хардинг из полиции.

– А я Фрэнк Синатра, – насмешливо бросил Луи.

Хардинг сунул руку в карман, достал полицейский значок и молча показал его Барону.

– А вы не хотите представиться? – осведомился он все так же дружелюбно.

– О’кей! Я – Луи Барон из Невады. Приехал в город час назад. Это – Бойд, он работает на киностудию, которая поручила ему доставить на съемки Глорию Ван Равен.

– С этим мы еще разберемся. А это кто? – лейтенант пальцем показал на трубача.

– Мускат Муллинс, – вступил в разговор я. – Трубач.

– У тебя не найдется чего-нибудь выпить? – с надеждой спросил Мускат Хардинга.

– Убитая женщина – певица ночного клуба Элен Фицрой, – добавил я.

– Как это случилось? – спросил лейтенант.

Он взглянул на Барона, но тот только пожал плечами.

– Может быть, вам следует спросить об этом трубача? – буркнул Луи. – Мы с Бойдом появились здесь три минуты назад и нашли ее уже мертвой, а музыканта в стельку пьяным.

– Я пытался привести его в чувство, – признался я полицейскому, – но тщетно. Возможно, холодный душ пойдет ему на пользу. По-моему, лейтенант, он слишком поздно появился на свет – в тридцатые годы он был бы как раз на месте.

– Очень остроумно, – холодно заметил Хардинг. Он опустился на колени, заглянул Мускату в лицо, потом рукой оттянул ему веко.

– Это не алкоголь, – констатировал он. – Парень накачан наркотиками. – Лейтенант поднялся и посмотрел на меня. – Может, вы и правы, Бойд, насчет холодного душа. И кому принадлежит яхта?

– Эдварду Вулриху Второму, – ответил я.

– И где он сейчас?

– Я сам бы хотел это знать, лейтенант, – честно ответил я. – И мистер Барон много дал бы за это. Мы мечтаем его убить – все равно как, в одиночку или сообща.

– Есть кто-нибудь еще на борту?

– Не знаю, – ответил я. – Точнее говоря, мы никого не видели. Барон может подтвердить.

– Разумеется, – пробормотал тот нетерпеливо. – Траурную процессию составляем Бойд, я и этот трубач.

Но тут на палубе послышался стук каблучков. Хардинг молниеносно подскочил к двери и, встав за ней, распахнул ее, так чтобы его не было видно.

Эйприл Мауэр вошла в рубку и остановилась как вкопанная, увидев лежащую на полу Элен. Краска постепенно исчезла с ее лица, и она, шатаясь, прислонилась к двери. Хардинг протянул руку и успел подхватить Эйприл до того, как она начала падать.

– Не бойтесь, мисс, – сказал он. – Я – полицейский.

– Она умерла? – спросила Эйприл.

– Да. Кто-то ее застрелил, и я стараюсь выяснить детали. Кто вы?

– Секретарь мисс Ван Равен, – механически ответила Эйприл. – Эйприл Мауэр.

– Ван Равен? – переспросил лейтенант. – Глория Ван Равен?

– Совершенно верно, лейтенант, – ответил вместо нее я с грустным видом. – В следующий вторник она должна быть на киностудии, где начнутся съемки нового фильма. Я думал…

– Вы собирались вытащить ее отсюда, да? – закончил лейтенант мою мысль. – Очень вам сочувствую, Бойд, впрочем, и Глории Ван Равен тоже. Жаль, что такая мелочь, как убийство, нарушает ваши планы.