Убрать Картера - Тед Льюис

— Я знаю, — сказал я. — Фрэнк всегда был осторожен.

Повисло молчание.

— До сих пор не верится, — сказал Кейт.

Мы выпили, и я пустил бутылку по кругу.

— Все любили Фрэнка, — сказал Эдди.

Опять наступило молчание.

— Он много хорошего рассказывал о вас, мистер Картер, — сказал Кейт. — Всегда говорил, что восхищается вами, тем, как хорошо у вас идут дела.

Фрэнк действительно так говорил обо мне окружающим. Возможно, он даже так считал.

— Забавная штука получается, — сказал Эдди. — Знаешь парня шесть лет, видишь его тихим и уравновешенным — ни драк, ни пьянок, и вдруг он срывается с катушек, выпивает целую бутылку виски, садится за руль, начинает гнать во весь опор, срывается в карьер и заканчивает свой путь в трех футах от воды. Все это, понимаете ли, как-то неправильно, чертовски неправильно. — Он залпом опустошил свой стакан. — Такого не должно было случиться. С кем угодно, только не с Фрэнком. Он же был одним из лучших.

Его глаза стали наполняться слезами. Он сунул в рот сигарету, я налил ему еще виски. Он никак не мог найти спички, и я дал ему прикурить.

— Спасибо, — сдавленным голосом проговорил он. Неважно, что именно вызвало у Эдди такие бурные эмоции — виски или неподдельная скорбь по Фрэнку, — главное, что в настоящий момент он искренне верил в свои слова.

Некоторое время все молчали, наконец я сказал:

— А вам не кажется, что все это он сделал нарочно?

Оба удивленно посмотрели на меня.

— Что? Покончил с собой? — спросил Кейт.

Я промолчал.

Кейт на секунду отвернулся, потом снова посмотрел на меня, на этот раз с какой-то странной полуулыбкой.

— Нет, — уверенно проговорил он. — Чтобы Фрэнк? Покончил с собой? Да вы что!

Я продолжал наблюдать за ним. Полуулыбка исчезла, и на его лице появилось недоверчивое выражение.

— А зачем?

— Это-то мне и интересно, — сказал я.

— Да ладно, — махнул он рукой. — Фрэнк был… он… был… я имею в виду, он был не из тех, кто ввязывается в какую-нибудь дрянь, ну, лезет туда, откуда нет выхода. У него не было проблем, я знаю. Я хочу сказать, я бы знал. Черт, мы же работали вместе, виделись каждый день в течение последнего года. Это вылезло бы наружу.

— С какой стати?

— Ну, просто вылезло бы. Он всегда был одинаковым. Всегда. Никогда не менялся.

— Какой он был в вашу последнюю встречу?

— В воскресенье? Таким же, как всегда. Пришел вовремя. Работы было много.

Эдди налил себе большую порцию.

— И он ничем — ни словами, ни действиями — не показал, что что-то случилось?

— Нет, ничем. Говорю вам, он был таким же, как всегда.

— Вы не допускаете, что что-то могло произойти в промежутке между вашей последней встречей и тем моментом, когда он напился?

— Ну, не знаю. Думаю, нет. Но если и произошло, то нечто ужасное. А что такого ужасного могло произойти?

— Не знаю, — сказал я.

— Наверное, вы знали бы, если бы такое произошло.

— Не знаю, — сказал я.

Эдди, который выключился из разговора несколько стаканов назад, опять себе налил.

— Отличный мужик, черт побери, — сказал он. — Один из лучших.

— Откуда тебе знать, ты, старый пердун! — вдруг завопила Дорин.

Она стояла в дверном проеме со стаканом в руке. За ней, на кухонном столе, я увидел бутылку. Почти пустую. По лицу Дорин текли слезы. Плащ сидел на ней косо.

— Откуда тебе знать! — немного тише закричала она. — А тебе? А тебе? Особенно тебе, — обратилась она ко мне. — Никто из вас не знал его. А я знала. Он был моим папой.

Последнее слово она произнесла с подвыванием и швырнула стакан в Эдди, хотя я уверен, что она ни в кого конкретно не целилась. Стакан попал Эдди в плечо, и виски выплеснулось на рукав его пиджака. Он вскочил со стула. Я пошел к Дорин. Кейт тоже подскочил, но стакан из руки не выпустил.

— Дорин, дорогая, успокойся, — сказал я.

— Убирайся, — прошипела она, — убирайся прочь.

— Послушай, — сказал я, — я знаю, что ты чувствуешь…

— Нет, ты ничего не знаешь, ничего. Черт, оставь меня в покое!

Она бросилась к двери в холл и распахнула ее.

— Выкатывайтесь! — закричала она. — Давайте выкатывайтесь! Все!

Я подал знак остальным, и они, допив виски, двинулись к выходу. Эдди вытирал рукав носовым платком.

— Подождите меня снаружи, — сказал я. — Я выйду через минуту.

После их ухода я хотел заговорить с Дорин, но она побежала в буфетную. С ногами запрыгнув в кресло Фрэнка, она прижала кулачок ко рту и заплакала.

— Послушай, — сказал я, — я на твоем месте пошел бы поспал.

Она никак не отреагировала на мои слова.

— Мне нужно выйти на час, — сказал я. — Я скоро вернусь.

Тишина.

Я смотрел на нее минуту или две, потом вышел и закрыл за собой дверь.

* * *

Они стояли на тротуаре возле калитки. Эдди продолжал вытирать свой рукав. Когда я вышел, оба посмотрели на меня.

— Очень извиняюсь, — сказал я. — Она тяжело восприняла все это.

— О господи, — воскликнул Кейт, — да не беспокойтесь вы. Ведь она ужасно расстроена, да?

— Да, — сказал Эдди, — бедняжка.

Я вынул из бумажника фунт.

— Вот, — сказал я, — на чистку.

— О нет, мистер Картер, — возразил Эдди. — Я не могу.

Но я знал, что может, и в конце концов он взял деньги.

— Ладно, — сказал я, — давайте где-нибудь выпьем.

Эдди посмотрел на часы.

— Не получится, — сказал он. — Мне нужно быть на работе через двадцать минут.

— А вы? — обратился я к Кейту.

— Я в ажуре. Свободен до шести.

— Я как раз освобожусь к этому часу, — сказал Эдди. В его голосе слышалось сожаление. Ему очень не хотелось отказываться от дармовой выпивки.

Мы с ним пожали друг другу руки.

— Спасибо, что пришли, — сказал я. — Ценю ваше внимание.

В нем снова пробудились эмоции.

— Это самое меньшее, что я мог сделать, — сказал он. — Фрэнк был отличным парнем. Одним из лучших.

— Да, — кивнул я.

Мы постояли еще минуту.

— Так-то вот, — проговорил Эдди.

Он еще раз пожал мне руку и по диагонали перешел дорогу, направляясь в конец улицы. Руки он держал в карманах, полы его незастегнутого плаща развевались на ветру.