Группа риска - Сергей Майоров

— Я знал, что ты поймешь все правильно. Извини, но мне не оставалось другого выхода, слишком уж большая ставка. Я тебе потом все верну. Сейчас позвонишь, но только не говори ничего лишнего. — Олег ткнул ей в бок ствол пистолета. — Жизнь стоит дороже каких-то несчастных бумажек… Даже если ты его предупредишь — ну, крикнешь что-нибудь о том, что тебе нужна помощь, или еще что-нибудь, то я успею тебя шлепнуть и спокойно уйти отсюда, прежде чем менты появятся. Я этого не хочу, но и жалеть тебя не стану. Поняла?

— Я все поняла.

— Ну и умница. Давай, звони. Будешь себя нормально вести — и ничего с вами не случится. А так — и ты пострадаешь, и ему достанется. Поняла? Звони! Где он, кстати, живет?

— На Лабораторной.

— Значит, минут за двадцать доберется, — Олег посмотрел на часы. — Черт, тяжко уже со временем.

Телефонный аппарат Оксаны имел отводную трубку, и Олег смог полностью контролировать разговор. Павел, приятель Оксаны, долго не хотел приезжать, намекая, что занят сейчас делом куда более интересным, но в конце концов его удалось уговорить, и он обещал поймать такси и прибыть уже через четверть часа. Ничего настораживающего Олег не заметил и, когда Оксана повесила трубку, похлопал ее по плечу:

— Молодец! Так бы сразу, а то ломалась, и себе, и другим проблемы строила. Ну зачем тебе это надо было?

Не отвечая, Оксана отвернулась к столику и потянулась за сигаретами. Олег задумчиво посмотрел на ее затылок и, подчиняясь внезапно принятому решению, ударил рукояткой пистолета.

Оксана беззвучно сползла с дивана на пол.

— Так оно лучше будет, — пробормотал Олег, садясь на нее сверху и заново спутывая ремнем запястья.

Оттащив девушку в угол комнаты, он вышел в коридор и начал торопливо приводить обстановку в порядок.

Четкого плана действий у него не было, но последняя победа окрылила его, он почувствовал вкус своего успеха и был уверен, что оставшийся барьер не окажется слишком высоким.

Закидывая в шкаф пустые коробки, обувь и одежду, он вспомнил Марата и усмехнулся. Жалкий неудачник! Все, что он мог, — это сидеть в кабаке и строить грандиозные планы. А для настоящего успеха нужны не только мозги, но и сила, и воля, и удача. Все это есть у него, и потому-то именно он, несмотря на все ошибки, сумел извлечь из них уроки и теперь добьется своего. Осталось совсем немного.

Когда он закинул в шкаф последнюю коробку и закрыл створку, в дверь позвонили. Торопливо осмотревшись кругом и убедившись в отсутствии явного беспорядка, он поправил пистолет и пошел открывать.

Проходя мимо зеркала, он оглянулся в него и не смог сдержать довольной улыбки.

— Из милиции? — пожилая женщина недоверчиво посмотрела на оперов, медленно переводя взгляд с одного на другого. — Что-то я вас раньше не видела.

— Мы не из этого района, — Дима широко улыбнулся. — Но суть не в этом. Мы ищем девушку по имени Оксана. Она живет где-то в этом доме, скорее всего — в вашем подъезде. Возможно, не одна, а с молодым человеком. Не припоминаете такой?

— Молодая она?

— Лет около двадцати, — Дима виновато развел руками. — К сожалению, подробнее и сами не знаем.

— Оксана… Покажите-ка еще раз свое удостоверение! Что ж вы, до сих пор лейтенант?

Почти год назад Петров стал уже старшим лейтенантом, но заменить вкладыш в удостоверении до сих пор не удосужился.

— Я еще не старый, просто так выгляжу, — Дима решил не вдаваться в подробности.

— Оксана у нас, кажется, действительно живет. Слышала я такое имя. Я ведь раньше тут почти всех жильцов знала, это сейчас много новеньких понаехало… Она, мне кажется, тоже недавно вселилась. Кто-то говорил про нее. Но плохого ничего сказать не могу!

— Да бог с вами, почему обязательно плохое? Нам просто адрес ее никак не найти!

— Да? Что ж получается, она не прописана?

— Получается, что так. Но ничего страшного в этом нет, никто ее за это наказывать не собирается.

Видимо, Дима так и не убедил свою собеседницу в отсутствии у него злых намерений, и разговор закончился безрезультатно.

Так же безрезультатно опера прошли еще два этажа, а потом остановились на площадке перекурить.

— Еще четыре осталось, — сказал Дима, выбрасывая пустую пачку.

— И соседний подъезд, если в этом не найдем, — добавил Костя. — Но, по-моему, где-то здесь она. Имя-то достаточно редкое, но уже двое его вспомнили. Сколько у нас осталось? Шестнадцать квартир… Ну что, пошли?

— Что ты меня вечно торопишь-то? Пошли, пошли… — Дима выбросил окурок в окно. — Черт, пить хочется. Спроси у кого-нибудь стакан лимонада. У тебя лицо доверие внушает, и в «ксиве» капитан целый написан.

— Лучше водки. Правдоподобнее выглядеть будет.

Они снова принялись обзванивать квартиры. Петрову открыл седой мужчина с напильником в руке, а Косте — накачанный молодой человек с короткой стрижкой и наглыми глазами. Бросив короткий взгляд на удостоверение, он ухмыльнулся и крикнул в глубину квартиры:

— Ленка, сделай потише! Тут к нам из ментовки пожаловали.

Обернувшись к Ковалеву, он ухмыльнулся еще шире и спросил:

— Извините, вам не обидно, что я так сказал? Но так ведь все говорят!

— Не обидно. Давно здесь живете?

— Не-а, — ухмылка стала еще шире.

— Как вообще подъезд, спокойный?

— Ну.

Парень стоял в коридоре квартиры, но перегнулся через порог, облокотившись рукой на распахнутую дверь. Костя задумчиво посмотрел в его лицо, чувствуя нарастающее желание изо всей силы ударить в прыщавый, с плохо выбритой щетиной массивный подбородок. Вздохнул.

— Большое спасибо.

— Да не за что, — парень постарался придать лицу серьезное выражение, но не сдержался и опять широко ухмыльнулся.

— Маленький совет, — Костя придержал начавшую закрываться дверь. — Выпендривайся поменьше. Иногда это вредно бывает.

— Ага, — парень рывком захлопнул дверь. Костя выругался в его адрес почти теми же словами, которые донеслись из квартиры.

Дима уже закончил разговор и звонил в следующую дверь.

— Живет, — возбужденно сказал он, поворачиваясь к напарнику. — Точно живет. На восьмом или на девятом. И парень у нее несколько дней назад был. Я показал фотографию, говорит, похож!

— Кто? — донесся требовательный голос.

— Милиция! — нетерпеливо крикнул Дима и торопливо закончил: — Здесь одна бабулька живет, она точно должна знать.

— Милиция? Одну минуту!

«Бабульке» оказалось лет шестьдесят пять. Она была ярко накрашена, одета в малиновые брюки и сиреневую куртку от спортивного костюма и курила длинную сигарету в мундштуке.