Строгий режим - Виталий Демочка

— Да базара нет, — ответил Немец и поставил свою сумку под шконку.

Солома пока быстро запаял малёк для Ольги и отправил его по срочной в другую сторону. От Дунаева на обратном пути он узнал, что Ольгу перевели в один шесть, а на них идет дорога по другой стороне. Для него это, в принципе, роли никакой не играло.

Женские хаты почти все были одинаковы. Но он решил непременно навестить её там, как только весь кипеш уляжется и Дунаев немного освободится. Он знал, что у Ольги сильно мягкий характер. На всякий случай в мальке он написал ей, чтоб она передала от него привет Насте, чтобы там все знали, кто к ним заехала.

— Курнёшь? — спросил Немца Паха, доставая втаренную папиросу.

— Да сколько можно курить? — усмехнулся Немец и покачал головой.

— Ну, щас тогда, чай заварится, — сказал Паха, доставая конфеты. — Мы тебя позже ждали.

— Да нормально всё, — улыбнулся Немец на почти извиняющийся тон Пахи и повернулся к Соломе. — Сань, а это ты у малолеток за каких тёлок спрашивал? Коса там, и ещё какая-то…

— Да так, знакомые, — пожал плечами Солома даже не поворачиваясь, потому что доставал со своей сумки сшитые на зоне тапочки, чтобы подарить Немцу на встречу. — Держи, Ген, это тебе. Костюм есть приличный спортивный?

— Есть-есть, — кивнул на свою сумку Немец, беря тапки. — Ну и ну. Это где такие фильдеперсовые шьют?

— Уже не шьют. Умер этот сапожник, здесь он был, на сорок первой.

— Да-а, — протянул Немец без всякого сожаления, одевая тапки. — Как по мне шиты. От души, Саня.

— Если чё, вот костюм ещё есть нормальный, — чуть выдвинув из-под шконки свою раскрытую сумку Солома обернулся на Немца, сидя на корточках.

— Да все нормально, Сань, тусоваться есть в чём, — сказал Немец, все же взглянув на лежащий в сумке Соломы костюм. — Кому-то может нужнее будет.

Подошёл шнырь Витёк. Он поставил на импровизированный стол накрытую кружку и сразу ушёл обратно к двери. Все сразу стали рассаживаться вокруг поудобнее. Паха распаковал коробку конфет.

— Красиво жить не запретишь, — улыбнулся Немец, кивнув на конфеты.

— Да это только для встреч. Ну и так, если чё отметить, — пояснил Солома. — Обычно с простыми пьём. Но вообще не бедствуем, нормально.

— Ну так чё там малолетки рассказывали, Сань? — спросил Паха, доставая пустую кружку. — Ты так и не рассказал.

— А, да, — подхватил Немец. — Чё там за Коса? Не Протаса ли бывшая подружка, случайно?

— Не-ет. С чего ты взял? — спросил Солома с удивлением, а у самого в животе всё свело от злости и хорошее настроение сразу пропало. Он сразу понял, что Протас все рассказал или почти всё, не сказал только имени.

— А эта, вторая, как её? — спросил Немец и, видя напряжённое лицо Соломы, сказал: — Да ты чё, Сань? Мне вообще по херу эти тёлки, чтоб из-за них ещё переживать. Сами ж на х…й прыгают всем подряд, а кто-то из-за них ещё с ума сходит…

Солома, вдруг вспомнив, что Немец был в восемь семь как раз тогда, когда он послал маляву Протасу про Ольгу, сразу понял, что он, скорее всего её читал. Прищурив глаза Солома спросил:

— Ген, а ты в восемь семь сам заходил, или они тебя подтягивали?

— Они приглашали для базара, Саня, — кивнул головой Немец уже с серьёзным видом, решив посвятить Солому в детали. Авторитетный и уважаемый по лагерям Солома был гораздо ближе ему по духу, чем неизвестный ему ранее коммерсант. Да и скрывать это он не мог, при разговоре том присутствовали другие, и всё могло открыться.

— Погоди, — остановил его Солома, когда Немец уже хотел было продолжить тему. — Пока чай запаривается, пойдём тет-на-тет поговорим.

Они встали и, пройдя к двери, уселись на пороге.

— Витёк, иди-ка телевизор пока посмотри, — сказал шнырю Солома и повернулся к Немцу.

* * *

Бандера, и так спавший последнее время урывками, по часу — по два, теперь не мог заснуть вообще после этой ночи. С тех пор, как он вчера увидел настоящую Ольгу, возвращающуюся из бани, покой он потерял совсем. Да ещё и лицо её, спокойно смотрящее или даже совсем не смотрящее на творящуюся вокруг вакханалию, всё время стояло перед глазами и он никак не мог заснуть, сколько бы ни ворочался. Леший с Антоном, бурно обсудив и вдоволь насмеявшись над утренним происшествием, уснули ещё до обеда. И почти в полной тишине Бандеру посещало множество разных мыслей. В первую очередь он, конечно, грешил на Геру с Василичем, подсунувших ему вместо Ольги какую-то секс-машину. Но его злость на них гасило стоявшее перед глазами её лицо, да и Гере сейчас и так не позавидуешь после происшедшего. Хорошо ещё, если вообще с работы не выгонят. По крайней мере на этом продоле его уже точно не будет.

Повернув голову, Бандера посмотрел на сидящего у двери Юрия. Тот, естественно, был с поникшей головой, но Бандеру это уже совсем не радовало. Даже когда утром Леший вспомнил о том, что именно в один восемь сидела девушка Юрия, которая ему уже давно не пишет, и наверняка трахалась там с малолетками, Бандера не смеялся вместе с ним и Антоном над Юрием. Все его мысли были уже совсем о другом, его опять захлестнула волна чувств и он не мог спать.

Время было уже к ужину, когда из кабуры раздался голос.

— Возьмите малёк, с семь восемь, срочный.

Вано, как раз проснувшийся, чтобы сходить на парашу, сразу подошёл к кабуре и забрал его.

— Это в один шесть, — спокойно произнёс он, взглянув на адресат и, зевая, пошёл к окну, чтобы отправить его.

— В один шесть? С семь восемь? Срочный? — удивился Бандера. — Это что-то новое… Может, Солома перепутал, может, это нам? А кому там?

— Не-е, тёлкам, точно, — спокойно доставая крючком контрольку говорил Вано. — Написано Ольге Ш.

— Кому? — резко поднял голову Бандера.

— Ольге Ш. - повторил Вано и, взглянув на напряжённое лицо Бандеры, понял всё. Он ещё раз посмотрел на малёк и сказал как-то удивлённо: — Ну-у, ей.

Бандера не отводил взгляда от малька и сдвинул брови в раздумье. Для него вдруг сразу всё сошлось: и почему этот парень из восьмёрки говорил о том, что Ольгу, скорее всего, трахать должен был Солома, и почему сам Солома так изменился тогда в лице, когда Юрик сказал ему, что Ольга — его девушка, и почему Солома потом прислал маляву прессануть Юрика, даже не разбираясь, как действительно мог попасть к нему этот гашиш. Ведь он даже не спрашивал у Протаса, куда он мог деть тот крапаль, что он ему посылал, ведь это так просто. Перед глазами ещё и вместо лица Ольги встали все мальки Протаса, содержание которых уже забыл, но смысл вспомнил сразу. Он предлагал Бандере стать смотрящим за тюрьмой, а потом ещё и предлагал вроде любую помощь против Соломы или что-то в этом роде. А ещё он рассказывал о человеке, который обратился к нему за помощью, а сам выхватил его девчонку. «Уж не Солома ли это тебе дорогу перешёл? — подумал Бандера. — И уж не Ольгу ли он у тебя увёл? Ну да, кто ещё мог к тебе обратиться за помощью, когда ты сидишь в тюрьме?»