Тишина в Хановер-клоуз - Энн Перри

Шарлотта увидела фигуру в высокой шапке и синем плаще, когда полисмен вышел с улицы Полумесяца на Пиккадилли. Она бросилась через дорогу, не обращая внимания на приближающиеся экипажи и ругань кучеров, и догнала его, задыхаясь от бега.

— Констебль!

Полицейский остановился.

— Слушаю, мэм? С вами все в порядке, мэм?

— Да. Вы констебль Мэйбери?

Он выглядел озадаченным. Его круглое лицо сморщилось.

— Да, мэм.

— Я миссис Питт. Миссис Томас Питт.

— О. — На его лице отразились противоречивые чувства: смущение, затем сочувствие, затем желание сказать что-нибудь утешительное. — Я вчера видел мистера Питта. Он выглядит неплохо, учитывая обстоятельства. — В глазах констебля мелькнуло сомнение. Но виноватым он Питта явно не считал.

К Шарлотте вернулось мужество. В вину Томаса просто невозможно поверить. Возможно, облегчение, читавшееся на лице констебля, означало, что они на одной стороне.

— Констебль… Вы ведь расследуете смерть женщины в розовом? Что вы о ней знаете? Как ее звали? Где она была до того, как поселилась в Севен-Дайалс?

Он слегка покачал головой, но глаз не отвел.

— Мы ничего о ней не знаем, мэм. Женщина переехала в Севен-Дайалс всего за три дня до того, как ее убили, и назвалась Мэри Смит; раньше о ней никто не слышал. Она ничего не рассказывала, а ее не спрашивали. В такой профессии не принято разговаривать. Но понимаете, в чем дело, мэм: мистер Питт сказал, что она «куртизанка», очень дорогая проститутка, которая сама выбирает себе клиентов. Однако когда я увидел тело… Прошу прощения, мэм, за такие подробности… Так вот, у женщины из Севен-Дайалс на руках и коленях были мозоли. Не так чтобы сильные, но я их узнал. Не похоже, чтобы она жила в роскоши. Думаю, мистер Питт ошибается.

— Не может быть! — Шарлотта растерялась. Она ожидала чего угодно, только не этого. — Женщина была необыкновенно красивой! Да, очень необычной, но красивой. Все это замечали. Грациозной, яркой, стильной. Она никак не могла скрести полы!

— Вы ошибаетесь, мэм. — Констебль стоял на своем. — Может, у нее был характер — не могу сказать, потому что не видел ее живой. Но на вид она совсем обыкновенная. И кожа никакая не особенная — темноватая. Волосы у нее были хорошие, если вам нравится черный цвет, и она была худой. Я бы даже сказал, тощей. Нет, мэм, прошу прощения, но я ее видел, и она самая обыкновенная.

Шарлотта замерла неподвижно. Экипаж проехал совсем близко от тротуара, и поток воздуха едва не сорвал с нее шляпку. Значит, та женщина не Пурпурная. Кого-то другого убили, чтобы сбить Питта и всех остальных со следа. Почему Томас нашел ее сразу после смерти и был арестован? Что это: случайное совпадение или часть хитрого плана?

Затем в голову Шарлотте пришла ошеломляющая идея. Ужасная, возможно, безумная и, несомненно, опасная, — но ничего другого, похоже, не оставалось.

— Спасибо, констебль Мэйбери, — вслух сказала она. — Большое вам спасибо. Пожалуйста, передайте мистеру Питту, что я люблю его… если вам позволят. И прошу вас, не упоминайте о нашем разговоре. Это лишь растревожит его.

— Хорошо, мэм, если вы этого хотите.

— Да, хочу. Благодарю вас. — Она повернулась и быстрым шагом пошла к ближайшей остановке омнибуса. Новая идея не выходила у нее из головы. Нет, нужно придумать что-то другое, более разумное и безопасное — но что? Ждать уже нечего. Не осталось ни свидетелей, которых можно допросить, ни улик, которые можно вытащить, как кролика из шляпы, чтобы вынудить преступника сознаться. Единственный выход — сильно напугать человека, так, что он сам выдаст себя. А другого способа, чем тот, что обретал форму в ее голове, Шарлотта придумать не могла.

Она поехала не домой, а в квартиру Джека Рэдли в районе Сент-Джеймского парка. Шарлотта здесь никогда не была, но знала адрес по письмам. Джек старался проводить дома как можно меньше времени, предпочитая гостить в роскошных городских особняках. Это было приятнее, а также менее обременительно для его финансов. Однако он обещал, что его всегда можно будет разыскать, пока не закончатся неприятности, и Шарлотта без колебаний поехала к нему.

Дом нельзя было назвать второсортным, да и адрес не относился к тем, которых обычно стесняются. Шарлотта обратилась к швейцару в холле, и он, лишь слегка нахмурившись, сообщил, что квартира мистера Рэдли на третьем этаже, а лестница находится слева.

От подъема на третий этаж устали ноги, но ее усилия были вознаграждены не сразу, поскольку квартира Джека находилась в глубине дома. Шарлотта постучала в дверь. Если он ушел, то должен был оставить записку. Она несколько минут в нетерпении переступала с ноги на ногу и уже собиралась подергать за ручку, когда дверь наконец открылась.

— Шарлотта! — Похоже, Джек испугался от неожиданности, но быстро взял себя в руки и пригласил войти.

У нее даже не возникло желания толком оглядеться. Несколько недель назад она сгорала бы от любопытства — дом человека может многое рассказать о нем, — но теперь у нее не было ни времени, ни сил. Шарлотта уже давно не сомневалась в Джеке. Отметила лишь, что комнаты обставлены со вкусом, но невелики по размеру. Ей самой приходилось экономить, и она видела, когда это вынуждены делать другие.

— Ну? — спросил Джек.

— Я только что виделась с констеблем, который расследует смерть Пурпурной.

Лицо Рэдли помрачнело.

— Как это понимать — «только что»?

— Я его нашла. — Шарлотта не стала вдаваться в подробности. — На углу улицы Полумесяца. Но это не важно. Он описал тело убитой женщины. Джек, я уверена, что это не она. Ее просто сделали похожей, но на самом деле это просто какая-то бедняжка в розовом платье…

— Постойте! Почему?

— Руки, а главное, колени.

На лице Джека отразилось удивление; было похоже, что он вот-вот расхохочется.

— Мозоли, — решительно заявила Шарлотта. — От мытья полов. Но это значит, Джек, что настоящая Пурпурная жива! И у меня есть идея. Невероятная, даже глупая, я понимаю… но я всю голову сломала и не смогла придумать ничего другого. Мне нужна ваша помощь. Мы должны снова нанести визит к Йоркам, когда там будут Данверы, и чем скорее, тем лучше. Времени осталось ужасно мало.

С лица Джека исчезли остатки веселья. Дату судебных слушаний еще не назначили, но ждать осталось недолго, и Рэдли никогда не пытался убедить Шарлотту в обратном. Он стал абсолютно серьезным.

— Что еще?

— Я должна знать о визите заранее, как минимум за два дня, чтобы подготовиться.

— Как именно подготовиться?

Шарлотта колебалась, не зная, стоит ли ему рассказывать. Он не одобрит.

— Вы ведете себя глупо! — вдруг взорвался он. — Как я могу вам помочь, если не знаю, что вы задумали? Мозги есть не только у вас, и переживаете не вы одна.