Полное затмение - Лиз Ригби

— У меня есть некоторые предположения на сей счет, — заметила Френсис.

Они посмотрели друг на друга. Затем заговорили, иногда по отдельности, иногда все сразу. Они обсуждали «Сэш Смит», людей, что работали там, настроение в фирме, потрясение после смерти Льюиса и последовавшее за ней ухудшение морального климата, партнера, сменившего Льюиса, а также недоступных и нелюбимых старших партнеров. Некоторое время Ломакс слушал их разговор. Оказалось, что в фирме существует раскол между старыми и молодыми партнерами. Более юные пытались изменить стиль управления «Сэш Смит». Ломакс подумал, что разговор адвокатов похож на разговор, который могли бы вести Добермен, Макмэхон, Евгений и прочие, обсуждая выделение фондов в обсерватории. Все конторы похожи одна на другую. Ломакс хотел, чтобы адвокаты вернулись к обсуждению дела Джулии.

— Те, что собирались уходить из фирмы, нуждались в Льюисе? Я хочу сказать, теперь они передумали?

Курт пожал плечами:

— Наверное, после смерти Льюиса они испугались.

Ломакс заинтересовался.

— Вы хотите сказать, что смерть Льюиса могла быть связана с его планами открыть новую адвокатскую фирму? — спросил он.

Курт помедлил. Он громко жевал резинку.

— Нет, думаю, что нет, — наконец ответил он. Потом добавил: — Я просто объяснил, зачем Льюису могли понадобиться деньги Джулии.

Френсис повернулась к Ломаксу:

— Мне не нравятся ваши намеки.

Тон ее заметно похолодел. В словах Френсис было предупреждение, но Ломакс сделал вид, что не заметил его.

— Но ведь такое же возможно? — продолжал настаивать он.

— Нет, — отрезала Френсис ледяным тоном.

В голосе появилось высокомерие. Воздух в комнате, казалось, истончился. Ломакс на одном дыхании продолжил:

— Насколько ваша фирма конкурентоспособна?

— Хватит, Ломакс, — сказал Курт, поднимаясь на ноги.

Заговорила Марджори:

— Ломакс имеет право спросить. Для него интересы клиента важнее интересов фирмы.

— Как и для нас, — сказала Френсис.

Напряжение в комнате стало почти зримым.

Курт вскинулся:

— Могу ответить вам, Ломакс, мы не настолько конкурентоспособны, чтобы убивать друг друга!

Он почти кричал.

Френсис кивнула:

— Вы слишком далеко заходите.

Однако Ломакс не отставал:

— Разве моя реакция не естественна для человека, чей коллега, друг или член семьи обвиняется в убийстве?

— Или подружка, — добавил Курт подозрительно.

— Совершенно верно. Я чувствовал то же самое, что чувствуете сейчас вы, когда Джулию арестовали. Я сказал тогда, что она просто не могла сделать этого, это просто невозможно. А вы, Френсис, вы тогда сказали, что не стоит серьезно относиться к моему мнению, потому что я связан с Джулией.

Френсис тяжело посмотрела на Ломакса:

— Я такое говорила?

— Говорили. Так как же я могу воспринимать серьезно ваше заявление о невозможности убийства Льюиса по профессиональным мотивам?

Френсис и Ломакс смотрели друг на друга. У Френсис были кошачьи глаза. Зеленые, неподвижные, с маленькими зрачками.

— Туше, — промолвила Френсис и неожиданно улыбнулась.

Атмосфера разрядилась. Курт положил на стол кулаки и с притворной серьезностью наклонился к Френсис:

— Френсис, это вы убили Льюиса Фокса?

Френсис расхохоталась, Марджори захихикала. Вероятно, эти смешки происходили от нервного напряжения, но они оказались заразительными. Ломакс и Курт сначала пытались сдерживаться, а затем тоже захохотали. Они не могли остановиться. Комната наполнилась смехом. Ломакс чувствовал, что тело его трясется, а кровь прилила к лицу. Марджори покраснела. Рот ее превратился в бесформенную тонкую полоску. Изредка оттуда доносились какие-то повизгивания. Плечи девушки сотрясались. Френсис положила локти на стол, закрыла лицо руками и безмолвно вздрагивала. Курт откинулся назад и хохотал.

— Ладно, признаюсь, — прошипел Курт, содрогаясь. — Это я убил его. Я этого парня всегда недолюбливал.

Затем все по очереди признали себя виновными в убийстве Льюиса, и наконец веселье поутихло. Френсис заметила:

— Видимо, Ломакс прав. Мы должны опросить наших коллег.

— Ничего не сообщая тем, кто не знает, что фирма была близка к расколу, — добавил Курт.

— Да, информация не должна покинуть пределов этой комнаты.

Френсис смотрела на Марджори.

— Боже, как же я пойду к Игеру, — снова загоготал Курт (Игер был старшим партнером «Сэш Смит»), — и спрошу, а есть ли у него алиби на утро двенадцатого ноября?

Френсис велела Курту и Марджори продолжить расследование по поводу новой фирмы, которую собирался основать Льюис.

— Весьма осторожно, — добавила она.

— Очень осторожно, — согласился Курт.

— Особенно в том, что касается финансовой стороны вопроса.

— После Цюриха для меня это сущий пустяк, — заверил ее Курт.

Он пригласил Марджори на ленч, чтобы обсудить совместные действия.

— Пойдете с нами, Ломакс? — спросила Марджори.

— Ломакс работает самостоятельно, — сказал Курт.

Они вышли из офиса.

— Пока, Ломакс, — бросила Марджори через плечо.

Ломакс и Френсис снова оказались вдвоем в комнате с белыми стенами. Они не двигались с места, глядя друг на друга через стол. Френсис хотела, чтобы Ломакс заговорил первым.

— Итак, — обронила она.

— Еще несколько минут, и произошло бы еще одно убийство, — заметил Ломакс.

Френсис улыбнулась.

— Вы привнесли в дело новые перспективы. — Она поправила прядку волос, выбившуюся из прически. Ломакс снова обратил внимание, что некоторые прядки совсем седые. — Это весьма освежает. Хотя иногда бывает болезненно.

— Вы действительно считаете, что новые обстоятельства приведут нас к чему-нибудь?

— Нет. Ну хорошо, возможно. Все равно это возвращает нас к Джулии. — Заметив выражение его лица, Френсис добавила: — Простите, Ломакс.

Он не ответил.

— Что вам удалось узнать о Гейл?

— Кое-какое представление о ней у меня сложилось.

— Расскажите мне.

Ломакс рассказал Френсис о доме и школе Гейл в Аризоне. Она напряженно слушала, иногда хмурилась. Если Ломакс запинался, кивала, чтобы поддержать его. Разговаривать с Френсис было легко. Несмотря на то что она никак не комментировала услышанное, чувствовалось, что Френсис внимательно слушает и оценивает его слова. Ломакс обнаружил, что готов поделиться с Френсис такими деталями, как описание тропинки между домами Фоксов и Найтов, по которой невозможно пройти под беспощадным солнцем, не оцарапавшись о кактусы. Он рассказал ей об озере Лайфбелт и о том, что все помнили Льюиса и Джулию, но никто так и не вспомнил Гейл. Он также изложил мнение Ким о том, что Гейл должна была ненавидеть Джулию.