Свои продают дороже - Ольга Некрасова

Денег!

Она позвонила Вике.

— Как ты думаешь, сколько стоят материалы, которые взял твой Сергей?

Консультантша по бизнесу ничуть не удивилась.

— Если передать их в редакцию, то нисколько. Бывает, наоборот: принесут компроматы, а редактор прикинет — ага, «Медведи» наезжают на ОВРовцев — и потребует деньги, как за предвыборную агитацию. А чаще публикуют за просто так: журналюгам скандал — прибавка к тиражу, а тот, кто поставил компромат, доволен, что подложил свинью конкурентам, — выдала она бесстрастным тоном. — А если этими компроматами шантажировать, то, наверно, много стоят. Кое для кого на карту поставлена свобода.

— Мне нужны деньги, много, — без обиняков сказала Татьяна. — Если ты говоришь, что редакция не платит…

Вика поняла с полуслова.

— Я подумаю, — ответила она, и Татьяна услышала в трубке короткие гудки.

Вика думала часа три. Точнехонько до прихода Сергея, сообразила Татьяна, посмотрев на часы.

— Мы приедем. Готовь ужин, — сказала верная змееученица, намекая сразу на множество всякой всячины.

«Готовь ужин» — это и знак готовности немедленно сорваться из дому, и символ дружеской близости (к чужим ужинать не напрашиваются), и знак согласия: не могли же Вика с Сергеем постоловаться, сказать спасибо и уйти.

И Татьяна так же просто ответила:

— Конечно, мы же свои.

* * *

Они приехали через пятнадцать минут. Сергей был в запомнившемся Татьяне твидовом пиджаке, при галстуке; точно так же он был одет, когда пришел из редакции, а она сидела на кухне с Викой. Картина ясная: вернулся муженек с работы, а женушка, домашний консультант по бизнесу, и говорит: «Не раздевайся, Танька предлагает срубить деньжат».

Татьяна успела запечь в микроволновке цыпленка, набив его неподходящими сладкими яблоками, но толстяк схряпал птицу за милую душу, с мужским человеколюбием оставив жене бледную кожу.

— Он ее терпеть не может, — с удовольствием наворачивая мужнин подарочек, пояснила Вика. Удобная жена:

«У меня на кухне ничего не пропадает» и все такое. Татьяна смотреть на эту кожу не могла без рвотных позывов.

— Итак; — сказал Сергей, покончив с цыпленком, — вы, Таня, хотите… — Он замялся, подбирая слово.

— Я хочу наследство. Не знаю, сколько там на банковских счетах, но точно больше миллиона. Чтобы его получить, нужно тысяч пятьдесят. Знакомые, у кого есть такие деньги, не помогают, а связываться с незнакомыми я боюсь. Если вы можете одолжить у кого-нибудь такую сумму на полгода, то все вопросы снимаются. А так я готова на все, — разъяснила Татьяна.

— Я «чайник» в этих делах, — признался Сергей, избегая слова «шантаж». — И Виктошка «чайник», хотя и консультант по бизнесу. Она знает стратегию, может подсказать, куда вкладывать деньги, а куда не стоит. До сих пор ее прогнозы сбывались, но нам от этого никакого толку. Скажем, она пишет, что цены на бензин поднимутся, а другой автор — что нет; поднимают цены, но это не отражается на Виктошкиных гонорарах. Если бы мы сами знали, где взять пятьдесят тысяч, хотя бы и на полгода…

— Я понимаю ваш интерес, — кивнула Татьяна. — Может, хватит ходить вокруг да около?

— Так я и не хожу. — Толстяк подошел к мойке и ополоснул жирные руки. (Татьяна по-домашнему кормила супругов на кухне.) — Мы обсуждаем конкретные вещи: есть документы, хочется получить под них деньги, но мы не знаем как. По моему журналистскому опыту, те, кто этим занимается, долго не живут. — Он снова ушел от слова «шантаж».

Татьяна вспомнила Шишкина: «Эти компроматы фактически убили Владимира Ивановича», Но жизнь со Змеем уже посадила ее на крючок, и выдернуть его можно было только вместе с внутренностями.

— Змей жил долго и нам завещал, — ответила она. — Пойдемте в кабинет.

Изученная вдоль и поперек папка «Безымянный» лежала на столе под любимой змеелампой сороковых годов: плафон в форме барабана украшали бронзовые медальоны с рассекавшими волны торпедными катерами, знаменами и пушками. Татьяна оценила еще один иезуитский поступок Змея: компроматы он доверил Вике, а «Отход после получения денег» и прочее — фактически инструкцию пользователя — оставил ей. Поодиночке вторая и третья змеежены ничего бы не смогли. Он соединил их из могилы.

Сергей с мужской педантичностью начал со справки об автоматических определителях номеров и антиАОНах.

— Немного устарело. Зачем вообще что-то говорить живым голосом? Посылаю клиенту по электронной почте письмо, а при нем программка. И его же собственный компьютер скажет ему все, что нужно.

— По электронной почте наш компьютер засекут, — возразила Вика.

— Если я предлагаю, значит, обдумал! — повысил голос Сергей.

Это был единственный конфликт за тот вечер, когда проснулся Змей.

Три головы склонились над столом, освещенным старой лампой. Котенок Вовчик, живший в коробке на кухне, прибрел на слабых лапках, растянулся у двери и запищал.

Он проделал первое такое большое путешествие в своей жизни.

Татьяна посадила Вовчика на стол. Пусть видит.