Свои продают дороже - Ольга Некрасова

Однако жизнь распорядилась иначе.

А. КУРЛЯНДСКИЙ. Вы не были на Таити?

— Спасибо, — сказал Шишкин и стал перебирать бумаги на столе.

Татьяна ждала. Вид у Шишкина был донельзя занятой.

— Что вам еще?

Обращение на «вы» сказало все, но ей не верилось.

— Никита Васильевич, вы же обещали, что хозяин отстегнет за компроматы!

— Да, но о деньгах речи не шло.

— А о чем же тогда?!

— Татьяна Петровна, под окнами у вас дежурит джип ценой в шестьдесят тысяч долларов. Ваша квартира напичкана аппаратурой примерно на половину этой суммы.

Эксплуатация джипа обходится в сотню ежедневно, аппаратура изнашивается и морально стареет гораздо быстрее, поэтому положим две сотни. Плюс дежурящие в три смены шесть человек, которым надо кормить семьи…

Вам этого мало?

— Спасибо, — раскланялась Татьяна, — но лучше бы я взяла деньгами.

У Шишкина лицо стало каменным, на скулах можно гвозди выпрямлять.

— Я избавил вас от сложных проблем. Может быть, самых сложных в вашей жизни. Для вас не секрет, кому принадлежит здесь все. — Он кивнул куда-то в пространство. — В прошлом году он заплатил налоги с десяти миллионов долларов прибыли. У вас на сегодняшний момент и в рублях нет таких денег. Представляете, что было бы, если бы на вас обрушилась одна десятая, одна сотая этой мощи? Вьетнашки с рынка подписываются на убийство за сотню долларов, чеченцы за тысячу. Ступайте и не считайте меня обманщиком. Если хозяин захочет, он заплатит. Но вряд ли он захочет, раз уже получил бесплатно.

Татьяна вдруг поняла, что Шишкин сам разочарован.

— И вам не заплатил?

— С меня достаточно того, что я сохранил свое место, — отрезал начальник отдела безопасности.

Выходя со двора, она нос к носу столкнулась с невысоким мужчиной в черном длиннополом пальто. Тот сразу же отвернулся, и это показалось странным, но ей было не до того. Проходя мимо невысокого, она услышала, как он щелкает зажигалкой, и совсем успокоилась: прикуривает, отвернулся от ветра.

Ей и в голову не пришло, что он похож на Есаула.

* * *

А пропавший было из ее жизни Есаул позвонил снова, и в голосе его звучала не прежняя угрожающая вежливость, а категоричность уличного регулировщика. Он требовал уже не половину, а семьдесят процентов Змеевых денег и грозился поджечь дачу.

— Не обращайте внимания, Татьяна Петровна, мы же здесь, — сказал на это Виктор.

Наутро джип охранников исчез со двора.

Сотовый Шишкина не отвечал, а по телефону в офисе незнакомый голос, не Виктора, бубнил, что начальника нет, и на вопрос: «А когда будет?» — бросал трубку.

Между тем у «Мерседеса», который Сашка снова перегнал в Москву (решили продавать), прокололи шины, хотя стоял он в запертом гараже. Мало того, намотавшись по наследственным делам и возвращаясь домой, Татьяна не раз чувствовала, что в квартире кто-то побывал. Вроде бы становился свежее не выветрившийся после Змея запах табака (или это казалось ей с улицы?), а однажды она тронула компьютерную «мышку», и темный экран вдруг засветился — оказалось, компьютер был включен, только перешел в «режим сна». Сама забыла выключить или кто-то забыл?

Одно хорошо: дело с наследством сдвинулось с мертвой точки. Благодаря Свинье у нее теперь было завещание Змея, но — в долг. Татьяна пыталась всучить ему левый тираж хотя бы за полцены, но Свинья категорически отказался. А избавиться от книг было необходимо. Один звоночек в УБЭП какого-нибудь доброхота, того же Свиньи, и книжки просто-напросто отнимут. А ведь Сохадзе обещал вычесть за них из будущих гонораров по шестьдесят центов за экземпляр. Шесть десятых доллара на шесть тысяч тиража плюс десять тысяч Свинье — итого завещание, за которое нотариус требовал четыре тысячи, обошлось Татьяне в тринадцать шестьсот!

Условия Свиньи уже не казались такими мягкими, как прежде: она была на счетчике у торгаша, который, можно не сомневаться, имеет бригаду для выбивания долгов. Шишкин, подлец, где ты?! Что она может противопоставить Свинье? Контуженого Сашку, отца двоих детей? Тот же Шишкин в свое время правильно сказал: покрошить Сашка может кого угодно, а отмазаться в милиции — вряд ли. Нет, ввязывать в свои дела брата нельзя С его характером — Сашка сядет, только и всего.