Проклятая усадьба - Алексей Макеев

То есть он, очевидно, понимал, что, если те или иные люди догадаются, что он обладает той или иной информацией, ему несдобровать.

Кого именно он опасался?

Знал ли Кравцов, кто такой Котов и чем именно он может быть опасен? Или он знал что-то о снайпере? Или, может быть, о самом этом тайном осведомителе, который с такой удручающей регулярностью сводил на нет все старания полицейских?

Да и вообще, какое отношение мог иметь незнаемый Кравцов к делу Котова, которым занимались только самые опытные, наделенные всеми регалиями сотрудники?

Нет, все-таки пока здесь очень много неясного. И главная неясность – именно в этом загадочном «как»? Каким образом и по какому поводу мог пересечься с Котовым Кравцов, да еще суметь «насолить» ему, да еще так сильно, чтобы тот, не задумываясь, подписал ему приговор.

Это была настоящая загадка и разгадку Гуров пока не знал.

Чтобы немного отвлечься от проблемы, по которой не имелось решения, он отправился в архив.

Именно там обычно проводил рабочее время знаменитый Иван Иванович Ивлев. «Трижды И», как называли его многие в управлении, и «ходячая легенда», как в недавнем разговоре окрестил его Крячко.

Формально Иван Иванович давно был пенсионером, но продолжал аккуратно каждое утро приходить в управление, и не было дня, чтобы кому-нибудь не понадобилась его консультация. Он так и числился в штате консультантом, получал соответствующую заработную плату, и все в один голос говорили, что если уйдет Ивлев, управление потеряет лучшую часть своего неповторимого имиджа.

– Левушка, детка, – ласково приветствовал Ивлев давно перешагнувшего пятидесятилетний рубеж Гурова, и тому показалось, что сейчас его, как маленького, погладят по головке. – Проходи, проходи, дорогой. Давненько с тобой не виделись. Садись, рассказывай, как дела твои, как успехи?

– Здравствуйте, Иван Иванович, – смущенно улыбался Гуров, опускаясь на стул. – Успехи так себе. Вот решил с вами поговорить, может быть, вы чем-то поможете. Вы ведь у нас как энциклопедия. Может, припомните похожие прецеденты, что-нибудь полезное подскажете.

– Что, дело сложное? – хитро и проницательно глядя, спрашивал Ивлев.

– Не то чтобы очень уж сложное, а загадочное какое-то, мудреное слишком. Непонятно, что к чему. Выехала группа дебоширов унимать, обычный рядовой случай. Ни оружия не применяли, ничего. А в результате один из полицейских – с дыркой в голове.

– Вон оно как, – задумчиво проговорил Ивлев. – А давай-ка я тебя чайком угощу.

– Да я пил уже.

– Ничего-ничего. Ты не стесняйся. Чаек у меня хороший, крепкий. Хочешь – с сахаром пей, хочешь – с сушками. Ты начальника-то своего давно видел?

Слегка растерявшись от этого неожиданного и на первый взгляд совсем не в тему вопроса, Гуров ответил не сразу.

– Нет, недавно, – наконец произнес он. – Сегодня утром видел. А что?

– Переживает он. Неудачи кругом, расстраивается. А ты бы зашел да поговорил с человеком. Расспросил бы, утешил. Неофициально бы отнесся. Он любит тебя, я знаю. Вот и поговорили бы по душам. Не все же под козырек делать да «здравия желаю» кричать. Иногда и по-человечески нужно.

Сердито забулькал, закипая, небольшой электрический чайник, и Ивлев стал доставать из тумбочки стаканы.

Чуя, что неспроста завел старик эти загадочные речи, но не понимая, что он имеет в виду и какую мысль хочет ему внушить, Гуров сидел молча, не перебивая своего собеседника и, весь обратившись в слух, старался разгадать эту новую загадку.

– Так ты, значит, говоришь – дырка в голове у него? – с шумом втягивая обжигающий чай, вернулся к прежней теме Ивлев. – Жалко. Парень-то, поди, молодой?

– Еще и тридцати не было.

– Жалко. Только зря ты говоришь, что оно больно сильно загадочное, дело-то это. Случаев таких много. Вот, в четвертом годе тоже был случай. Похожий. У одного воротилы шофера убили. Водитель у него личный был. Тоже вот вроде как твой. Молодой парень, умный, хороший. Без вредных привычек. На работу вовремя приходил, ни с кем не ссорился. А в какой-то день выходит воротила из офиса, в ресторан на обед ехать, глядь, а шофер-то его костенеть уж начал. Правда, там не пуля была. Ножом пырнули. Сидит он вроде как и путный, за рулем, начальника ждет. А поближе пригляделись – глаза-то уж и стеклянные. И тоже сначала удивлялись все – почему да отчего. Какая тут может быть причина. А как копать-то начали, выяснилось, что парень этот, шофер-то, секретаршу начальникову за интересным разговором застал. Она другому воротиле, хахалю своему, все его деловые данные по секрету рассказывала. А тот все удивлялся – куда это, мол, деньги мои уходят, что-то я последнее время прибылей не досчитываюсь. А те уж настолько обнаглели, что чуть не с личного счета его в банке по поддельному паспорту наличку снимали. Тот-то все на зама своего грешил, все проверить его старался, а оказалось вон что. И шустрая такая была эта баба-то. Всю бухгалтерию назубок знала. Даром что секретарша, семь классов образования. С виду глянешь на нее – нет ничего. Дурочка кудрявенькая. А оказалось вон что. И не подумаешь никогда. А парень-то этот, шофер, как-то раз и увидел. И все собирался начальнику своему рассказать. Да не успел. Вот ты и думай, – многозначительно глянув в глаза Гурова, резюмировал Ивлев. – А с генералом поговори. Поговори, не убудет с тебя. Расстраивается человек. Успокой.

Снова озадаченный неожиданным поворотом в речах своего собеседника, Гуров допил чай и стал прощаться.

Выходя из архива, он с изумлением констатировал, что, вместо того чтобы решить одну старую загадку, получил несколько новых.

«С чего это он к каждому слову генерала приплетал? – недоумевал он. – И при чем здесь этот шофер? Какая связь с полицейским? Нет, старик определенно заработался. Пора ему на заслуженный отдых. А то так недолго и на голову заболеть».

Но через некоторое время, не переставая думать о загадочных речах Ивлева, Гуров увидел, что они вовсе не так бессмысленны, как показалось ему сначала. Некоторую связь между делом полицейского и расследованием, которое привел в пример Ивлев, проследить все-таки было можно.

И там и там – неожиданное и на первый взгляд совершенно необъяснимое убийство.

И там и там жертва – «маленький человек».

И там и там, если вспомнить его беседу с Игорем, – один и тот же мотив. Кравцов, как и тот водитель, обладал какой-то информацией, которую кому-то очень хотелось бы скрыть, и за это поплатился жизнью.

Нет, похоже, с умственным здравием у Ивлева пока все в порядке. Пример, приведенный им, – очень точный и наверняка содержит какую-то подсказку. Может быть, даже разгадку. Только вот какую?

Снова и снова прокручивая в голове рассказ Ивлева, Гуров старался отметить малейшие детали.

Водитель случайно узнал секрет, который давно и безуспешно старался разгадать его начальник. Он думал, что обкрадывает его зам, а в действительности виновной во всем оказалась секретарша, та, на которую никто никогда бы не подумал. «Дурочка кудрявенькая».