Сети лжи - Тим М. Логан

– А вся эта история про Алекса Колника? – спросил я устало. – Она зачем?

– Да просто так, для общей атмосферы. Я его и в глаза никогда не видела. В любом случае Бен собирался потребовать судебного запрета, чтобы этот Колник и близко подойти не мог.

– Но при этом ты не поленилась арендовать черный рейндж ровер, чтобы все выглядело достоверно.

– Ну, эту идею ты сам подкинул, когда сказал, что видел такую машину на парковке гостиницы в четверг, вот мы и решили, что не помешает ее использовать. Мы взяли рейндж ровер напрокат на неделю, а вчера Мел приехала на нем в парк, когда мы с тобой встречались. И сегодня тоже удачно вышло.

– А электронное письмо, в котором Бен говорил, что «едет домой встретиться с другом»? Я же мог его вообще не найти.

– Мы знали, что рано или поздно ты его обнаружишь – ты же такой предсказуемый. Хотя прошла чертова уйма времени, пока ты наконец взломал специально созданный поддельный почтовый ящик Мел. И это притом, что мы специально поставили самый очевидный пароль.

– Как вы узнали, что я нашел это письмо?

– Ну, там была довольно простая программка, которая отслеживала твои действия и запоминала, какие письма ты открывал. И, конечно же, ты клюнул и сбежал на север ровно в тот момент, когда полицейские собирались арестовать тебя во второй раз. И, конечно, в их глазах это было подтверждением твоей вины.

А ведь точно, в почтовом ящике не было ни одного письма от Бена, отправленного раньше прошлого четверга. Я-то решил, что Мел стерла все его письма, которые могли указать на их роман.

Но сейчас я понял, что на самом деле никаких писем и не было. И никакого романа тоже не было. Это все была выдумка, созданная в соцсети и раздутая старыми добрыми – подозрительностью и ревностью.

А я верил каждому слову.

Глава 81

Я выпрямился на стуле, в горле внезапно пересохло.

– Ты сказала «собирался»?

– Что? – не поняла Бет.

– Бен собирался потребовать судебного запрета.

– Ну да.

– В прошедшем времени. – Я не сводил с нее глаз.

– Ну вот, дошло наконец-то, – усмехнулась Бет.

Я помолчал, потом понял, что дальнейшие слова нужно взвешивать очень тщательно.

– Так это все время были вы? Все это сделали вы.

– Что сделали, Джо?

– Убили Бена.

– Но откуда ты знаешь, что не ты его убил? Ты бросил моего несчастного мужа лежать в луже крови. Он вполне мог скончаться от удара головой об асфальт, а ты вполне можешь быть его убийцей.

– Тогда зачем весь этот спектакль? – Я обвел взглядом разгромленную спальню. – Это нагромождение лжи, отвлекающие маневры. Ударься Бен насмерть, тело давно бы нашли, а меня арестовали, и справедливость восторжествовала бы.

– Ну, ты буквально преподнес нам Бена на тарелочке. Между прочим, намного проще задушить человека, когда он без сознания, поверь. – Бет сказала это так спокойно и непринужденно, словно обсуждала погоду.

– А потом ты подбросила улики в багажник моей машины, – продолжил я, – и подделала историю поиска в моем телефоне, а телефон оставила в парке. Какой же бред, поверить сложно.

Бет рассмеялась:

– Напротив, очень легко поверить, в этом смысл всей затеи. Обманутый муж мстит любовнику своей жены – старая как мир история. И чем больше ты вел себя так, будто уверен, что Бен жив и здоров, тем более подозрительно это выглядело в глазах полиции.

– То есть вы с самого начала подводили меня под арест?

– Да, но, чтобы ты тоже сыграл свою роль убедительно, нужно было тебя мотивировать.

– А фотографии голой Мел в телефоне Бена, они откуда?

– Результат одного напряженного субботнего утра, которое ты провел на занятии Вила в бассейне, – призналась моя жена.

Я уже знал ответ на следующий вопрос, но все равно спросил Мел:

– Так значит, никакого романа между тобой и Беном не было?

– Он не в ее вкусе, – ответила вместо нее Бет. – Она же тебе так и сказала в воскресенье.

Я молчал, пытаясь осмыслить происходящее и произошедшее, пытаясь разобраться в захлестнувших меня чувствах. Злость, недоверие. Разрывающая сердце боль.

– Как ты могла? – тихо спросил я Мел.

Она промолчала.

– У нас не было выбора, – пожала плечами Бет.

Стало ясно, что именно она здесь главная. Бет – альфа-самка, а Мел, моя уверенная в себе жена, – на вторых ролях. Словно повторяя судьбу матери, Мел попала в зависимость от деспотичной и доминирующей личности, оказалась в полном подчинении. Бет же командовала – безмятежная и тихая Бет, скромная вторая половинка Бена, которая всегда держалась в тени мужа. Но с тенью мужа теперь было покончено, и она взяла дело в свои руки. Может быть, впервые в жизни.

– Я разговариваю с женой, – сказал я.

Мел отвела взгляд.

– Мел? – повторил я.

– Нам нужно держаться за то, что у нас есть, – ответила она, глядя в пол.

– И что же это?

– Друг за друга.

– И ради этого можно совершить убийство?

– Конечно! – резко сказала Бет.

Последний раз, когда я видел Бет и Мел вместе, одна выкрикивала оскорбления, а вторая плакала. И все это была ложь, чтобы обмануть меня, а также знакомых и посетителей ресторана, которые потом могли подтвердить, что между обманутой женой и соблазнительницей ее мужа была настоящая ненависть.

– И давно?

– Что давно? – не поняла Бет.

– Вы двое. Давно вместе?

– Какая разница? Важно, что мы когда-то потеряли друг друга, а потом снова нашли.

– Ну да, между вами все началось еще в школе, когда вам было по пятнадцать.

– Ага, значит, ты поговорил с Марком Раддингтоном.

– Он рассказал мне о вечеринке после выпускного, когда вы оказались вдвоем. – Еще один кусок головоломки встал на место, причем я буквально держал его в руках с самого начала, но не понимал, какой стороной повернуть, чтобы он подошел к общей картине. – Но вы же были подростками. Как подростковая влюбленность превратилась вот в это?

– Подростки – это настоящие мы, – тихо проговорила Мел. – А взрослея, мы забываемся и теряем настоящих себя.

– Да брось, Мел, нужно что-то поубедительнее. Это же я, твой муж. Я знаю тебя больше десяти лет.

– Ты и правда не понимаешь, да? Подростки искренние. Все их чувства глубокие и настоящие, поэтому они так уязвимы. Это легко забыть, когда начинается взрослая жизнь и приносит весь этот привычный мусор – работа, брак, дети, ипотека. Однажды я проснулась и поняла, что не узнаю себя, не понимаю, во