Нарушитель сделки - Харлан Кобен

Майрон остановил машину на проселке. Он приехал один. Часы на приборном щитке показывали полдевятого вечера. Захватив фонарик, Майрон направился к месту встречи.

Кустарник был довольно густым, иногда ветки хлестали Майрона по лицу. Он весь обратился в слух. Где-то далеко стрекотали цикады, но больше никаких звуков не было. Луч фонаря пронзал вязкую тьму, как бы вырубая для Майрона тропку. Слышался только хруст сучьев и шелест листьев под его ногами. Во рту у Майрона пересохло, как уже не раз бывало в такие мгновения.

До места встречи оставалось каких-нибудь двадцать-тридцать ярдов.

— Кэти! — позвал Майрон.

Тишина.

— Кэти, это Майрон. Я один.

Ответа все не было. Но вскоре Майрон услышал впереди шорох. И увидел какую-то тень. Над кустарником появилась голова с длинными светлыми волосами.

— Все в порядке, — тихо произнес Майрон. — Я пришел один.

Девушка робко шагнула навстречу, и голова обрела туловище. Кэти приложила ладонь к глазам, прикрывая их от яркого света фонарика. Майрон отвел луч в сторону.

— Все в порядке, — повторил он.

Темный размытый силуэт приближался. Кэти шла медленно, подволакивая ноги, будто ожившее чудовище из детского кино.

— Все хорошо, — снова проговорил Майрон. — Никто не причинит тебе зла.

— Эх, если бы так.

Это сказала не Кэти. Голос донесся сзади. Майрон закрыл глаза, его плечи поникли.

— Привет, Кристиан.

— Не двигайтесь, мистер Болитар. Поднимите руки.

— Зачем мне зря трудиться?

— Что?

— Ты ведь собираешься нас убить. Ты уже пытался однажды разделаться с Кэти. Ты угробил ее отца и Нэнси.

— Я никому не желал зла.

— И тем не менее.

Кристиан вскинул пистолет.

— Руки вверх, быстро.

Майрон поднял руки, хотя и медленно.

— Той ночью Кэти открылась тебе, в подробностях рассказала о своем мерзком прошлом. Она жаждала очищения.

— Она мне врала! — выкрикнул Кристиан. — Врала все время, пока мы были вместе.

— И ты решил убить ее.

— Кэти хотела, чтобы я продолжал любить ее, мистер Болитар. Но неужели вы не понимаете? Я ее никогда не любил. Я любил сказку, ложь. И Кэти хотела, чтобы я стоял бок о бок с этой сказкой в тот миг, когда моя девушка ославит себя на весь белый свет. Она хотела, чтобы я продал ребят, с которыми играл в одной команде, лишил себя возможности бороться за звание чемпиона страны и кубок Хайсмана. И все это — ради лживой потаскухи.

— Такой же, как твоя мамаша, — заметил Майрон.

Кристиан кивнул.

— Мистер Болитар, объясните ей. Скажите, что значила эта игра. Деньги, слава, престиж. Вы меня поймете, мистер Болитар. Не будь той игры, не было бы и контракта.

— И ты ударил ее по голове.

— Я не хотел. Это получилось само собой. А потом я подумал, что убил ее. Пульса не было.

— Отвез сюда и закопал в землю. Ты надеялся, что ее никогда не найдут, а если и найдут, то спишут на маньяка.

Кристиан сделал шаг вперед и поднял пистолет.

— Довольно болтовни, — сказал он. — Я не хочу, чтобы мы топтались тут, пока кто-нибудь не набредет на нас.

— А это и не нужно ждать. «Кто-нибудь» уже давно здесь.

Из-за дерева в ярде от Кристиана вышел Уин. Он прижал револьвер 44-го калибра к уху Кристиана и сказал:

— Брось оружие, если не хочешь попотчевать белок своими мозгами.

Кристиан бросил пистолет.

— Все! — гаркнул Майрон. — Дело сделано!

Из леса вышли двое полицейских и надели на Кристиана наручники.

Следом за ними, задирая ноги и спотыкаясь в высокой траве, появился Джейк Кортер.

— Староват я для таких прогулок, — пробормотал он и добавил, выходя на поляну: — Отличная западня, Болитар.

— Если продумать все до мелочей, то дело непременно выгорит.

— Ну, может, теперь расскажешь, что происходит?

— Конечно. Джессика!

Джессика сняла светлый парик и шагнула вперед. У Кристиана отвисла челюсть.

— Какого че…

— Ты убил Кэти, — сказал Майрон, — но не ударом по голове. Она задохнулась, пытаясь выбраться из-под земли.

На лице Джейка появилось выражение недоумения.

— А где же труп?

— В морге. Там, где и был все эти два месяца — с тех пор, как его обнаружила полиция. Вчера вечером Солли Ли это подтвердила.

— А почему тело не опознали раньше?

— Потому что окружной патологоанатом был отцом Кэти. Он сразу понял, чей это труп, но не подал виду.

— Почему?

— Ну подумай сам, Джейк. Взгляни на это с точки зрения Адама Калвера. Ты вел следствие полтора года и ничего не выяснил. Адам знал об этом, равно как и о том, что тело не даст тебе никаких новых зацепок. Он понял, что поймать убийцу Кэти можно, только вынудив его действовать. Но как?

А очень просто: внушив ему мысль, что Кэти, возможно, еще жива. В конце концов, была же она жива, когда преступник бросил ее в лесу. Поэтому Калвер никому не сказал, чей это труп. Ни полиция, ни друзья и даже члены семьи ничего не знали. Адам решил, что непристойные фотографии играют в деле какую-то роль, и пустил их в ход.

— Ты хочешь сказать, что это он поместил объявление в журнале?

Майрон кивнул: