Власть и масть - Евгений Сухов

Все было точно так, как и заверял шатен. Ближе к обеду явился неулыбчивый тип и принес ему несвежий, в каких-то темных пятнах комбинезон. Сказал, в какое время нужно подъезжать к поместью Родыгина, и тотчас удалился. Облачившись в комбинезон, Кирилл невольно хмыкнул, глядя на себя в зеркало, – не самое удачное приобретение.

Кирилл подъехал к поместью Родыгина в условленное время на рассвете. Укрывшись в лесопосадке, принялся наблюдать за домом. Усадьба еще пребывала в дреме, бодрствовали разве что охранники, стоявшие у входа. Ничего такого, что могло бы указывать на беспокойство или тревогу. Лица у обоих лоснящиеся, откормленные, место хлебное, чего уж тут скрывать. За минимум энергозатрат им платили, как за пребывание в боевых точках.

А вот и проем. С большого расстояния он выглядел крохотным настолько, что с трудом верилось, сможет ли в него протиснуться кошка. С тропы он был незаметен, помогал чертополох, буйно разросшийся.

Оставалось ждать. Телефон прозвенел в тот момент, когда Кирилл порядком заскучал.

– Пора! Можешь заходить. Не дрейфь! Сейчас им не до тебя.

Кирилл глянул в бинокль. Действительно, во дворе происходили странные вещи: усадьба, еще минуту назад казавшаяся безжизненной, теперь наполнилась народом. Особенно много людей было на берегу, что-то выкрикивая, они показывали руками на стремнину.

Кирилла разобрало любопытство: интересно, что такого они могли увидеть?

Уже более не прячась, он уверенно направился к лазу. У входа в поместье, вопреки ожиданию, не было даже охранников, очевидно, они прятались где-то в глубине каменного строения. Осмотревшись, Кирилл юркнул в проем, почувствовал, как в спину кольнуло что-то острое, а потом одежда, расползаясь, неприятно затрещала. Порвал-таки!.. Ладно, сойдет, не по подиуму же шастать!

Из дома, не обращая на него внимания, сбегал какой-то растерянный мужчина и, заметив приближающегося Кирилла, в отчаянии спросил, указав рукой на берег:

– Он там?

– Там, – уверенно отвечал Кирилл и, не оборачиваясь, направился к дому.

Стараясь не смотреть по сторонам, быстрым шагом пересек двор, подошел к крыльцу. Ему казалось, что кто-то непременно должен его окликнуть, но людям не было до него никакого дела, озабоченные и сосредоточенные, они бежали в сторону берега. На некоторых из них были точно такие же комбинезоны, как и у него, грязно-салатового цвета.

Поднявшись по крыльцу, он уверенно направился в правое крыло, отыскал нужную дверь. К его удивлению, она была приоткрыта. Юркнув в кабинет, он закрыл дверь на ключ. Осмотрелся. В целом, уютно. И в то же время полнейшее ощущение, что хозяин вышел всего-то на несколько минут: на кресле лежало махровое полотенце, здесь же аккуратно поставленные мягкие тапочки, на краю стола на деревянной дощечке стоял кофейник с маленькими чашечками – еще одна особенность большого человека. Комфорт усиливало несколько картин, развешанных над самым столом. Очевидно, какие-нибудь шедевры, других вещей в этом доме не признавали.

Где же копье?

К своему немалому удивлению, он отыскал его на столе, лежавшим под расправленной газетой. Хозяин кабинета, видно, любил с утра почитать и просто заложил реликвию прессой.

Взяв копье, Кирилл обернул его в газету и, положив в сумку, застегнул молнию. Вот теперь можно уходить.

У самого берега теперь стояла целая толпа. Несколько человек, надев акваланги, ступали в воду. Интересно, что они там потеряли? Не тратя времени, он уверенной походкой направился к выходу. У шлагбаума стоял все тот же высоченный охранник и с тоской всматривался в берег. Заприметив приближающегося Кирилла, спросил, не скрывая отчаяния:

– Неужели все?

Пожав плечами, Кирилл произнес:

– Похоже на то, – и, скрывая облегчение, миновал шлагбаум.

Быстрой походкой он все дальше отдалялся от усадьбы. Оглянулся только тогда, когда прошел достаточно большое расстояние. Теперь тропа вела в гору. Где-то здесь он должен был передать копье.

Глушков не сразу заметил, как к нему, раздвинув ветви акации, вышел на дорогу старик. Кивнув ему, как старому знакомому, он произнес:

– Я не ожидал вас здесь увидеть.

Кирилл невольно остановился, разглядывая старика.

– Так это вам?

– Вы меня представляли как-то иначе? Впрочем, это неважно, – махнул он рукой. – Так что вам велели передать? Я жду!

– Возьмите, – протянул Кирилл сумку.

Взяв сумку, старик забросил ее на плечо и, вытащив из кармана небольшой конверт, протянул Глушкову.

– А вот это вам.

Кирилл почувствовал себя обманутым.

– Мне должны были передать деньги.

– В этом конверте ключ от ячейки на Павелецком вокзале, где вас ожидает остальная часть денег. Или вас что-то не устраивает?

– Черт знает что, – выдавил Кирилл, забирая конверт.

– Советую вам как можно быстрее уходить отсюда. Что-то подсказывает мне, что скоро здесь будет жарко. Желаю здравствовать, – и, махнув на прощание рукой, он заторопился к старенькой «Волге».

* * *

Ланца Экельна отпевали в кафедральном соборе. Когда были сказаны последние слова и священник осенил желтое лицо покойного троекратным знамением, шесть мужчин в черных костюмах и с траурными повязками на руках аккуратно закрыли гроб крышкой и, взяв его за медные лакированные ручки, в торжественном молчании направились к выходу. Через распахнутую дверь был виден черный лимузин, который доставит Экельна к последнему пристанищу. Собравшиеся на панихиду медленно потянулись следом. Одним из последних церковь покидал Хамидулла. На крыльце его ожидала женщина лет тридцати в строгом черном костюме и черном платке.

Загрузив гроб в катафалк, распорядители устроились рядом. Как-то незаметно собравшиеся рассосались, остались лишь те, кто собирался ехать на кладбище. Хамидулла был один из них. Предупредительный водитель, распахнув перед боссом дверь, терпеливо ждал, когда он устроится в салоне.

– Позвольте вас отвлечь на минуту, – услышал он позади себя негромкий голос.

Обернувшись, Хамидулла увидел крупного мужчину, который был выше его почти на целую голову, и это при том, что сам он ростом немалого.

– Простите, с кем имею честь? – удивленно протянул Кутейб Хамидулла.

– Рональд Селеби. Вам ни о чем не говорит это имя?

– Кажется, я о вас что-то слышал, – произнес Хамидулла, стараясь сохранить хладнокровие. – Так что вас интересует?