Дар мертвеца - Чарлз Тодд

Ратлидж долго сидел в душной будке, мысли у него в голове скакали галопом. Хэмиш, который вначале опережал его, утомился и замолчал. Все кусочки головоломки постепенно вставали на место.

Алекс Холден из Данкаррика. Сэнди Холден… из Данкаррика.

Алекс или Сэнди. Сокращения от имени Александер. Зандер Холланд — майор Александер. Фамилии на бирках и жетонах часто писали с ошибками. Или теряли…

И ведь он встретил Сэнди Холдена в первый день, когда приехал в Данкаррик. Он проходил мимо дозорной башни со своими овцами! После той первой встречи они еще несколько раз виделись в городе.

— Готов поспорить на что угодно, это он! — произнес Ратлидж вслух.

Как часто человек, которого ты ищешь, находится под самым твоим носом!

Сам прокурор-фискал не счел нужным назвать его имя Ратлиджу!

«А Бернс мог и не знать о том, что Холден и его сын были знакомы», — возразил Хэмиш.

«Да. Возможно. Но ведь естественно предположить, что Холден, вернувшись с войны, навестит прокурора — хотя бы для того, чтобы выразить ему свои соболезнования… «Мы с вашим сыном встречались на званом ужине в Лондоне. Прискорбно слышать, что он не вернулся домой из Франции».

«Если только ему не нужно было что-то скрывать…»

«Например, то, что он провел две ночи в доме капитана Бернса в Крегнессе с Элинор Грей, которая пропала без вести? Да… если он приложил руку к ее исчезновению. Даже в том случае, если он просто дал ей деньги на поездку в Америку».

От духоты у него разболелась голова. Ратлидж распахнул дверь и поднялся к себе в номер. Мысли по-прежнему теснились в голове.

Маккинстри уверял, что никак не может найти автора анонимных писем, хотя он отлично знает всех местных жителей. Как и любой хороший констебль. Но с местной знатью констебль редко имеет дело. С местной знатью общается инспектор или начальник полиции… Кроме того, Холден вернулся из Франции только весной 1919 года. За пять месяцев у Маккинстри не было ни времени, ни возможности как следует познакомиться с ним, добавить в свою мысленную картотеку, где он хранил сведения о жителях Данкаррика.

«Ты послал его в Глазго непонятно зачем! — укорил Ратлиджа Хэмиш. — Насчет той брошки. А все-таки со стороны Холдена глупо называться фамилией констебля!»

«Если Холден служил в Палестине, в армейских архивах должны сохраниться об этом сведения. Если Холден был в Саксуолде, его вспомнит Элизабет Эндрюс. Если миссис Реберн узнает его через три года, мы докажем, что он побывал в Крегнессе».

«Но нет доказательств, что там умерла Элинор Грей!»

«Знаю, — ответил Ратлидж. — Но если Холден отвез Элинор туда, скорее всего, он же и увез ее оттуда. И может сказать нам, куда она поехала после Крегнесса».

«Ее-то миссис Реберн не видела…»

«Той ночью лил проливной дождь. Элинор могла ждать в машине, пока он не утихнет. Она вошла в дом, когда миссис Реберн снова легла. А потом, у нас есть улика: надписи на полях книги».

«Они без даты!» — напомнил Хэмиш.

«Нет, дата как раз есть — пусть и косвенно. Примечания были написаны после того, как погиб капитан Бернс. Она записала, что он погиб».

«Где был Холден, когда ты ездил в Гленко?»

«По словам его жены, в Джедборо».

«Так ли? Миссис Холден не может знать наверняка, куда поехал ее муж, что бы он ей ни говорил».

«Верно. — Ратлидж провел рукой по волосам. — Ну ладно».

«Маккинстри сказал, что он знает все про всех жителей городка. Холден тоже без труда может узнать все, что ему нужно, если захочет».

«Да, я сам несколько раз видел, как он беседовал с Оливером…»

«А Оливер, наверное, ничего не заподозрил, когда Холден начал его расспрашивать… Он добропорядочный гражданин, которому небезразлично, что творится в городе».

«Ну да, все возможно, — согласился Ратлидж. — Но если не удастся доказать, что он имеет отношение к останкам, найденным в горах… если никто не знает, чьи там кости… я не понимаю, почему он все время ворошит прошлое, преследуя Фиону. И время он выбрал неудачное. Фиону начали травить задолго до того, как нашли кости и узнали об исчезновении Элинор Грей. Если Фиону преследует Холден, то зачем?»

Хэмиш смотрел на дело по-другому.

«Если он бросил мертвую Элинор Грей в горной долине, он целых три года боялся, что рано или поздно ее кто-нибудь опознает».

«Нет. Если он настолько умен, он бы не стал рисковать…»

Ратлидж перестал расхаживать туда-сюда и выругался.

«Холден потерял всех своих лошадей — их реквизировали на войну! Сейчас ему приходится поднимать хозяйство, начинать все с нуля. Но если он докажет, что он отец мальчика, а его матерью была Элинор Грей, — правда это или нет, не важно! — Иен Маклауд станет наследником огромного состояния, которое должно было достаться Элинор Грей. Возможно, Холден знает о наследстве… Элинор могла обмолвиться, когда они ехали на север… Возможно, он хочет заполучить деньги через мальчика…»

Ратлидж снова принялся расхаживать туда-сюда. Стены как будто сжимались и давили на него. Он отпихнул с дороги стул.

«На самом деле не важно, чьи кости нашли в горах… и чей на самом деле сын Иен Маклауд. Самое главное — заставить всех поверить в то, что ему выгодно. И если Фиону Макдоналд повесят за убийство Элинор Грей, ребенка, которого она воспитывала, признают сыном Элинор Грей. По крайней мере, он будет считаться сыном Элинор Грей в глазах закона. И когда не останется в живых ни одного человека, способного указать на настоящего отца мальчика, Холдену останется сделать последний шаг! Как сознательный гражданин, он робко предложит взять мальчика — в семье ему, конечно, будет лучше, чем в приюте».