Совы охотятся ночью - Энтони Горовиц

— Здесь находится мой врачебный кабинет, — пояснил доктор Коллинз, указав трубкой на одну из дверей. — Пройдемте в гостиную.

Он проводил их в непритязательного вида квадратную комнату с двумя мягкими диванами, множеством заставленных книгами полок, пианино, по одному лишь виду которого становилось ясно, что оно не настроено, и несколькими портретами Викторианской эпохи. На крышке инструмента стояло распятие и лежали ноты: «Приди, сладкая смерть», сочинение Иоганна Себастьяна Баха.

— Играете на пианино? — спросил Пюнд.

— Саманта играет. — Коллинз заметил ноты. — Жене нравится Бах, но мне сдается, в данный момент он не вполне уместен. — Доктор перевернул тетрадь заглавной страницей вниз. — Прошу, присаживайтесь. Саманта видела, что вы пришли, и через секунду присоединится к нам.

— Ваш шурин дома, сэр? — осведомился Крол.

— Элджернон? Да, наверху. Вы ведь не хотите сказать, что желаете поговорить и с ним тоже?

— Это было бы замечательно, сэр. Не сейчас, а перед уходом.

— Надеюсь, вы не считаете, что он имеет какое-то отношение к убийству, старший инспектор? Элджи — человек в некоторой степени взрывоопасный, но не думаю, что он мог зайти так далеко!

Оставалось не совсем ясным, насколько велика доля шутки в словах доктора Коллинза. При упоминании имени Элджернона в глазах у него появился стальной блеск.

Пару минут спустя пришла Саманта Коллинз и принесла чай. Эту женщину, подумал Пюнд, трудно представить без подноса в руках, а может, без корзины с бельем или пылесоса. Каким принятым в этой стране словом лучше всего ее описать? Деловая? Нет, не совсем точное определение, хотя дел у миссис Коллинз уж точно по горло. Ее каштановые волосы, уже потерявшие былой блеск, были собраны в хвост и перехвачены лентой. На лице ни следа косметики. Пюнда поразило, что Саманта Коллинз, похоже, вовсе не уделяет внимания тому, как выглядит. Хотя, быть может, учитывая, как она занята в церкви и в лечебнице, у нее просто нет времени на подобные вещи.

— Здравствуйте, мистер Пюнд, — сказала хозяйка дома. — Мне очень приятно с вами познакомиться.

— Взаимно, миссис Коллинз. — Сыщик стал было подниматься.

— Сидите, пожалуйста! Надеюсь, вы не против чая из пакетиков? Черный, с ароматом бергамота. Рада снова видеть вас, старший инспектор. А вы, наверное, мисс Кейн?

— Здравствуйте. — Мэделин Кейн кивнула, но не встала.

— Муж сказал, что встретил вас в Кларенс-Кип и что вы собираетесь заехать к нам. Вы попали в удачное время. Дети у миссис Митчелл на маяке, потому как нам нужно уйти сегодня по делам, так что в доме тишина и покой. Молока добавить?

— Немного, пожалуйста.

— Я бы хотела дольку лимона, если можно, — попросила мисс Кейн.

— Лен! Я оставила в кухне блюдце с нарезанным лимоном. Тебя не затруднит принести?

— Один момент! — Доктор поднялся и вышел из комнаты.

— Ну до чего же неприятная история, — продолжила Саманта, разливая чай. — Убийство — такая ужасная вещь, а когда человека душат, так это еще хуже. Только представьте: последнее, что видела Мелисса, это лицо убийцы. Последнее, что чувствовала бедняжка, это его руки вокруг своей шеи. Мы молились за нее в прошлое воскресенье в церкви. Читали Двадцать второй псалом: «Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях…»

— «Пажити злачные»! — Мисс Кейн делала заметки, но тут вдруг подняла голову. — Это же…

— Верно. Так назывался один из ее фильмов, поэтому мы и сочли выбор уместным. Викарий произнес такую трогательную речь.

— Вы дружили с мисс Джеймс? — спросил Аттикус.

Прежде чем ответить, Саманта задумалась.

— Да нет, мистер Пюнд, мы с Мелиссой не слишком тесно общались. Разумеется, все знали, кем она была, и, наверное, в этом отчасти заключалась проблема. Не так-то просто стать другом знаменитости.

— А вот и я! — Вернулся доктор Коллинз с лимоном.

— Однако знакомство с ней вы поддерживали, — гнул свою линию Пюнд.

— Ну да. Мелисса несколько раз бывала в нашем доме.

— У нее имелись проблемы со здоровьем?

— Мисс Джеймс сильно переживала из-за всех своих проблем, и это не могло не отразиться на ее самочувствии, — сказал доктор Коллинз. — Но, в общем-то, приходила она не ко мне.

— Мой брат Элджернон является ее финансовым консультантом, — пояснила Саманта. — Они проводили вместе довольно много времени.

— И насколько понимаю, в день убийства брат гостил у вас?

— Да, верно. Всю вторую половину дня он был в отъезде, проводил время с друзьями, и вернулся к семи часам.

Стало быть, алиби на момент убийства отсутствует. Пюнд заметил, как мисс Кейн записывает эти слова в блокнот.

— Вы разговаривали с ним? — осведомился сыщик.

— Нет. Он сразу поднялся в свою комнату. — Вид у Саманты стал озабоченный. — А почему вы задаете все эти вопросы про Элджи? Он и мухи не обидит.

— Я лишь пытаюсь установить факты, — успокоил ее Пюнд, после чего обратился к доктору Коллинзу: — Мне бы очень помогло, если бы вы в точности описали все, что происходило в вечер убийства мисс Джеймс, начиная с того момента, как она позвонила вам по телефону.

Врач кивнул.

— Как вам известно, я пытался спасти ее, — сказал он. — Подоспей я всего на пару минут раньше, это могло бы получиться.

— Уверен, вы сделали все, что могли.

— Сначала мне показалось, что я приехал вовремя. Мелисса лежала на кровати, и я видел следы борьбы, но она выглядела так… ну, как живая. Прежде всего я нащупал пульс, но его не было.

— Прошу, начните с самого начала.

Доктор Коллинз вздохнул.

— Я находился в кабинете вместе с Самантой. Который был час, дорогая?

— Почти половина седьмого.

— Да, правильно. Пациентов в тот вечер было мало. Заходил только мистер Хайсмит, страдающий ревматизмом. И миссис Ли привела близнецов: оба подхватили коклюш, но, к счастью, мы начали лечение вовремя. Я собирался уже закрываться, когда зазвонил телефон. Это была Мелисса.

— Что она сказала?

— Откровенно говоря, все это звучало как-то невразумительно, мистер Пюнд. Бедняжка явно была сильно расстроена. Сказала, что у нее в доме кто-то есть и что мне следует немедленно приехать.

— Она не назвала вам имя этого человека?

— Не думаю, что Мелисса сама его знала. «Он здесь! — вот ее слова. — Я не знаю, что ему нужно! Я боюсь!» При этом она плакала. Я велел ей успокоиться и заверил, что скоро буду. — Врач снова обратился к жене: — Как долго я говорил по телефону?

— Всего минуту. Может, даже меньше.

— Вы слышали разговор целиком, миссис Коллинз?