Турист - Олен Стейнхауэр

Потом Фрэнк угостил ее обедом в траттории и много рассказывал о Европе, в которой прожил много лет. Особенно интересными показались Тине истории об обосновавшихся здесь американцах. Потом он настоял на том, чтобы оплатить завтрак. Она приняла это за грубоватый намек, но ошиблась: проводив до отеля, Фрэнк поцеловал ее в щеку — на европейский манер — и пожелал спокойной ночи. Настоящий джентльмен, в отличие от околачивающихся на каждом углу итальянцев.

Проснувшись рано утром во вторник, Тина быстро умылась и начала складывать вещи, готовясь к возвращению домой — до ее рейса оставались ровно сутки. Досадно — только-только привыкла к смене часовых поясов и познакомилась наконец с интересным, культурным мужчиной, как уже надо улетать. Последний день она собиралась посвятить поездке на остров Мурано — посмотреть на знаменитых мастеров-стеклодувов.

Своими планами Тина поделилась с Фрэнком, когда они подходили к великолепной, но, к сожалению, загаженной голубями площади Сан-Марко.

— Сегодня я вас приглашаю, — сказала она. — Катер отправляется через час.

— Я бы с удовольствием, — вздохнул он, подводя ее к открытому кафе, — но проклятая работа не позволяет. Русский может позвонить в любой момент, и если меня не будет на месте, сделка сорвется.

Во время завтрака Фрэнк был непривычно молчалив и рассеян, а в какой-то момент вдруг напрягся и посмотрел куда-то мимо нее.

— Что такое?

Проследив за его взглядом, она увидела плотного, бритого наголо мужчину с крепкой шеей, который шел через толпу в их направлении.

— Палаццо, — коротко объяснил Фрэнк, нервно покусывая нижнюю губу. — Надеюсь, они дадут нам позавтракать.

— Ничего страшного, поедим потом.

Лысый добрался до их столика. Потная голова блестела под солнцем.

— Все готово, — сказал он с сильным русским акцентом.

Фрэнк промокнул губы салфеткой.

— Подождете, пока мы позавтракаем?

— Нет.

Он смущенно посмотрел на Тину и положил салфетку на стол. Руки у него дрожали. Неужели от страха? Или от волнения — комиссионные наверняка огромные. Потом он вдруг улыбнулся ей.

— Хотите посмотреть? Это настоящий дворец.

Тина посмотрела на тарелку с недоеденным завтраком, потом на русского.

— Может быть, мне лучше…

— Чепуха, — оборвал ее Фрэнк и повернулся к русскому: — Надеюсь, с этим проблем не будет?

Лысый замялся.

— Вот так, — Фрэнк подал руку, помогая Тине подняться и выйти из-за стола. — Только не слишком быстро, — сказал он русскому. — Ей тяжело.

Едва войдя в палаццо через переднюю дверь и очутившись перед уходящей в полумрак крутой, узкой лестницей, Тина пожалела, что согласилась составить Фрэнку компанию. Лысый русский напоминал головореза славянина, которых так много в современных боевиках, а пешая прогулка от площади Сан-Марко изрядно ее утомила. И теперь еще лестница…

— Может быть, я подожду здесь?

Фрэнк посмотрел на нее чуть ли не со страхом.

— Понимаю, вы устали, но там есть что посмотреть. Поверьте мне, не пожалеете.

— Но…

— Идемте.

Русский был уже на середине пролета.

Фрэнк протянул руку.

— Я вам помогу.

И она уступила. В конце концов, до сих пор он вел себя по-джентльменски. Вызывая из памяти картины прошлого вечера — обед, опера, — Тина постаралась отвлечься от неприятных ощущений. Наверху она оглянулась, но увидела только мрачные, тонущие в тени старинные здания. А потом русский открыл дверь, и мрак рассеялся.

Она переступила порог.

Да, Фрэнк был прав — сюда стоило прийти.

Он подвел ее к изящному дивану в стиле Тенрейро. Русский прошел в другую комнату.

— А вы не шутили, — Тина повернулась, оглядывая комнату.

— Ну, что я говорил? — Фрэнк посмотрел на дверь, за которой исчез русский и которая осталась чуть приоткрытой. — Послушайте, мне нужно просмотреть бумаги, а потом я покажу вам остальное.

— Правда? — Тина чувствовала себя ребенком, получившим неожиданный подарок. — Было бы интересно.

— Я быстро.

Фрэнк погладил ее по плечу, теплому и влажному после отнявшего много сил подъема по лестнице, и вслед за русским проскользнул в соседнюю комнату.

Работая в библиотеке МПИ, Тина многое узнала о дизайнерской мебели, главным образом из журналов, но в жизни никогда ее не видела. В углу стояло кресло из черной кожи и розового дерева бразильского мастера Серхио Родригеса. Напротив кресла — шезлонг, созданный по заказу Полем Татлом в 1972-м. Сама Тина сидела на диване из розового дерева бразильского дизайнера Жоакима Тенрейро. В какой-то момент она поймала себя на банальной мысли — а сколько все это стоит?

Посторонний звук заставил обернуться — в комнату с террасы вошла роскошная девушка лет двенадцати-тринадцати. У нее были прямые, доходившие до талии каштановые волосы. Под розовым летним платьем проступал силуэт юного, но уже не детского тела.

— Привет, — сказала Тина.

Взгляд девушки остановился на ее животе. Она быстро произнесла что-то по-немецки и, пройдя через комнату, села рядом с Тиной на диване. Нерешительно протянула руку.

— Можно?

Тина кивнула. Девушка осторожно погладила живот. Щеки ее порозовели.

— Я. Тоже.

От удивления Тина открыла рот.

— Ты беременна?

Девушка нахмурилась, потом закивала.

— Ja. Я иметь ребенок. Буду иметь.

— О…

Интересно, подумала Тина, знают ли ее родители.

Девушка протянула руку.

— Ингрид. Мое имя.

Тина пожала маленькую, сухую ладошку.

— А я — Тина. Ты здесь живешь?

Ингрид, кажется, не поняла, но тут внутренняя дверь распахнулась, и в комнату вошел высокий пожилой мужчина с тронутыми сединой волнистыми волосами и в безупречно пошитом костюме. За ним следовал Фрэнк, выглядевший непривычно робко.

Девушка положила руку на живот Тины.

— Sehen Sie, Роман!

Роман, подойдя к дивану, обворожительно улыбнулся. Тина не стала возражать, когда он, взяв ее руку, склонился над ней в галантном поцелуе.

— Что может быть прекраснее женщины, ждущей ребенка. Рад познакомиться, мисс…

— Кроу. Тина Кроу. Вы ее отец?

— Дядя. Роман Угримов.

— Должна сказать, мистер Угримов, у вас красивый дом. Просто восхитительный.

Угримов, кивнув в знак благодарности, повернулся к девушке.