Расплата - Ли Ванс

Дальняя дверь гостиной ведет на темный застекленный балкон, выходящий на океан. Миссис Жилина сидит в кресле-качалке, ее трость стоит у стены позади нее. Миссис Жилина медленно качается, и по ее лицу бегают серо-голубые тени. Ее ноги укутаны пледом. На маленьком мониторе, лежащем у нее на коленях, горит красная лампочка.

— Не хотите ли чаю, Питер? — спрашивает миссис Жилина, глядя на нас с Владимиром.

— Нет, — отвечаю я, переполненный нетерпением. Если кто-то и знает ответы на оставшиеся у меня вопросы, этим человеком должна быть миссис Жилина.

— Вы уверены? Это единственное место во всем отвратительном доме, которое не давит на меня, но здесь все время холодно. А чай согрел бы вас.

— Все нормально, — говорю я. По сравнению с машиной Тенниса, на балконе жарко, как в бане.

— Тогда только одну чашечку, Владимир, — приказывает она. — И пожалуйста, закрой за собой дверь.

Он безмолвно повинуется ей; судя по ее тону, они довольно близко знакомы — я этого не ожидал.

— С Владимиром вас познакомил Андрей? — спрашиваю я.

— Нет. Я работала вместе с отцом Владимира. Это я познакомила его с Андреем. Сядьте.

На соседнем кресле-качалке лежит еще один плед, и я тщательно укутываюсь в него, стараясь не задеть поврежденную руку. Я слышу, как шелестят страницы, а потом до меня доносится голос Эмили, тихо и мелодично говорящей по-русски.

— Она читает ему Толстого, — замечает миссис Жилина, выключая монитор. — Меня уже тошнит от Толстого.

— Никогда его не читал.

— Идеалист, — пренебрежительно заявляет она. — Я нахожу религию и философию такими же скучными, как и современное искусство и архитектуру. Наши с Андреем взгляды расходятся.

— Но у вас ведь было взаимопонимание.

— Было, — соглашается она. — И наши действия привели к таким последствиям, которых мы никогда не желали. Я глубоко скорблю о вашей супруге.

— Я должен знать, что произошло, — мрачно заявляю я. — Расскажите мне о «Цайц».

— Расскажу. Хотя «Цайц» — это уже конец истории. Эмили поведала вам середину. Думаю, мы можем обратиться к началу.

— Начало мне уже известно.

— Правда? — Миссис Жилина поднимает одну бровь. — Тогда просветите меня.

— Андрей заболел, и это изменило его приоритеты, — нетерпеливо начинаю я, собирая вместе кусочки мозаики, которые мне удалось обнаружить. — Он хотел большего, хотел помогать людям, не имеющим доступа к уровню медицинского обслуживания, открытого для него. Он нашел Эмили и основал клинику, финансируя ее из собственного кармана и из пожертвований, получаемых на месте. Как-то раз, примерно год назад, Эмили сообщила Андрею о лекарстве, по слухам, найденном «Цайц». Неожиданно ему понадобилось много наличных денег — во-первых, чтобы заплатить тому, кто продал ему лекарство и все необходимые данные, а во-вторых, чтобы организовать клинические исследования этого лекарства. И Андрей начал воровать деньги у «Терндейла».

— Вы считаете Андрея вором? — От слов миссис Жилина веет ледяным холодом.

— Хорошо, пусть будет растратчик, — предлагаю я, не желая вдаваться в подробности. — На эти деньги он играл на бирже, думая, что выигрыш пустит на содержание клиники и вернет основную сумму до того, как кто-нибудь догадается о его поступке. Он ошибся с прогнозами, поэтому удвоил ставку. К тому моменту, когда он перестал играть, он проиграл миллиард долларов. Он запаниковал. Его репутация, работа Кати, компания Уильяма — все висело на волоске.

Я замолкаю, выжидая, не отреагирует ли она на упоминание имени Уильяма. Мне любопытно, что же на самом деле произошло между ними.

— Продолжайте, — говорит миссис Жилина бесцветным голосом.

— Думаю, именно на этом этапе Андрей обратился к вам. Он сознался в том, что сделал, и вместе вы придумали, как все исправить. Выход из ситуации подсказали картины из коллекции Линца. Должно быть, вы узнали, где они спрятаны, когда учились у фон Штерна. Вы договорились с Уильямом обменять коллекцию на его пакет акций, а затем либо продали акции, либо заняли под них деньги, чтобы выкупить фальшивые ценные бумаги. И проблема решена — или вы так посчитали.

— Что вы имеете в виду, когда говорите «вы так посчитали»?

— Уильям владел контрольным пакетом акций. Мелкие держатели акций «Терндейл» непременно подадут коллективный иск на чудовищную сумму, чтобы выяснить, что именно Уильям выручил за свои акции, и будут настаивать на получении соответствующей компенсации. Может всплыть вся комбинация. Андрей мог бы и догадаться об этом. Ему бы следовало сначала проконсультироваться с юристом, специализирующимся на законодательстве по ценным бумагам.