Числа Мардж - Кейт Андерсенн

«Надо перевести кое-что».

«Кидай сюда, я ей покажу», – предложила Элли.

И Маргарет решилась. Надо ведь использовать свойства современной техники. Разровняла листик из дневника Лидии и сфотографировала. Посмотрим, кто кого, Гарольд Кингстон.

Отправить. Фьюи!

У миссис Грейсон всегда пахло пирожками. Наверное, это тоже русский обычай. Имя у нее было странное – Свитлана, но мать сократила ее имя до Сладкая[3].

– Сладкая! – с порога раскрыла миссис Кингстон объятия.

– Эбби! – с не меньшим восторгом бросилась в них миссис Грейсон, источая запахи дорогих духов. – Гарик, мальчик, как ты вырос! – не преминула она взъерошить волосы Гарольда, к его возмущению. – Эбби, вот скажи, когда дети успевают, а?.. Ведь только недавно под стол ходил… Впрочем, что это я, проходите! Только разуйся, Гарик, не забывай… Да, вот тапочки… Ну и лапища у тебя… Тогда вот эти… Вы ведь голодные? Даже не смейте мне притворяться, будто вы с обеда!

– Тетя Лана, мы… – попытался вставить Гарольд, но схлопотал от матери звонкий шлепок по предплечью.

– Даже не смей, знаешь же, что отказ в их культуре – оскорбление, – прошипела она в ухо. – Хочешь услугу, так веди себя соответственно… – и улыбнулась сладчайше: – Конечно, дорогая. Мы твои гости.

Большей радости, кажется, в жизни миссис Грейсон и не бывало. И Кингстону-среднему скрепя сердце пришлось согласиться на огромную порцию того, что они называли домашними пельменями.

…Гарольд Кингстон гордился своим терпением, но, по-видимому, не в каждой ситуации можно проверить его уровень по-настоящему. Миссис Кингстон и миссис Грейсон перемыли косточки соседям, папильоткам, рецептам и еще пес знает чему. Уже начало вечереть, и он потерял надежду на помощь с дневником, когда наконец мать смилостивилась.

– Сладкая, у Гарри к тебе есть просьба.

– Вопрос?! Ко мне?! – обрадовалась миссис Грейсон несказанно, даже пригладила волосы и с готовностью уселась прямее. – Говори, Гарик, конечно, я помогу, с удовольствием.

– В общем… – Кингстон-средний кашлянул, собираясь с мыслями – все стоило обставить как можно проще. Давать понять сплетнице, что она помогает следствию, он не собирался. Если версия Мардж действительна… лучше ей знать поменьше. – У меня тут дневник, – он вытащил полинялый блокнот из кармана портфеля.

– Дневник? – заинтересовалась миссис Грейсон и привстала. Миссис Кингстон тоже попыталась незаметно заглянуть в сумку сына.

– Да… Но он на русском. А мне непременно надо знать, что там, – протянул Гарольд блокнот миссис Грейсон. – Прочтете нам?

Миссис Грейсон взяла дневник и водрузила на нос очки, доселе болтавшиеся на цепочке на груди. Затем сощурилась и укоризненно покачала головой, поглядывая на молодого человека.

– Читать чужие дневники, Гарик…

– Знаю, – согласился он. – Но это поможет понять одну девушку.

– Девушку? – оживилась миссис Грейсон. – Ох, сынок, раз это твоей девушки, и все, чтоб завоевать ее сердце…

Эбби Кингстон вперила взгляд в сына, начавшего отнекиваться:

– Нет, вовсе не моей девушки!

– Да понимаю я, понимаю, – с готовностью согласилась миссис Грейсон, – это секрет.

– Гарольд? – вопросительно произнесла миссис Кингстон, поднимая бровь многозначительно. – Что за девушка?.. Откуда? Ты же был на сплаве с Мардж?

– Мама! – воскликнул Гарольд. – Об этом сюрпризе разговор вообще отдельный!

– Я знаю, что говорю, – возразила спокойно миссис Кингстон. – А ты – нет.

– Я уж сам решу, с кем мне быть и как… – Гарольд осекся, уронив взгляд на заинтересованное лицо миссис Грейсон.

– Но про субботу не забудь, мы идем к Никсонам, – сурово напомнила миссис Кингстон, не переставая сверлить сына глазами.

– Она тебе долгое время не нравилась, – пробурчал Гарри вполголоса. И заставил себя вернуться к деловому тону: – Это по работе, тетя Лана. Она пропала в лесу вчера, и мы даже не знаем ее полного имени. Ни занятий, ни адреса – ничего.

Миссис Грейсон торжественно кивнула, поправляя очки указательным пальцем и наполняясь достоинством.

– Да я в лепешку ради такого дела… – Перелистнула страницы и умолкла.

– По какой работе? – насторожилась миссис Кингстон. – Ты же сейчас без работы.

– Мама… – Кингстон стиснул зубы. – Ты обещала не вмешиваться.

– Если я не вмешаюсь, то кто…

– Всю жизнь так нельзя! Так что там, тетя Лана?

– Вот что… скажу вам… – важно протянула миссис Грейсон, гордая доверенной ей миссией. – Она точно не русская.

– Ничего не понятно? – с разочарованием протянул Гарольд.

– Понятно, но… окончания неверные, падежи не соблюдены, в общем… не русская, и все.

– Не русская… – ошеломленно пробормотал Гарольд. Тогда зачем все это?.. Для конспирации? Записи трехгодичной давности? – А что она пишет?

– Странные вещи, Гарик… Весьма странные.

– Привет, Мардж, – в трубке быстро зазвенел торжественный голос Элли Лоуренс. – Майра говорит, что ее мама не может разобраться как следует, о чем эта страница. Много ошибок, предложения построены так, что фиг поймешь…

– Секунду…

Маргарет оглянулась на папу, как раз разрезавшего слегка пережаренный стейк. Мама застыла с кувшином в руке, сверля взглядом дочь, нарушившую этикет поведения за столом.

– Простите, – Мардж промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. – Я на минуту. – И как можно быстрее ретировалась наверх по лестнице.

– Мегги, сначала поесть! – бросила мама вслед упрек.

– Да, Элли, – проговорила Маргарет в трубку, плотно затворив дверь своей комнаты и усевшись за стол. – Я готова записывать, – она схватила карандаш и подвинула к себе практично сохраненную картонку от колгот.

– Записывать нечего, – нетерпеливо возразила Элли. – У меня, между прочим, не так много времени, мисс Никсон, с вами трепаться.

Маргарет нахмурилась и постучала кончиком карандаша по картонке. Телефон неприятно прилип к уху. Видимо, у Элли очередной приступ тщеславия.

– Но о чем страница, ты хоть можешь сказать, Элла?

– Могу… В общем, могу тебе сообщить набор слов, который мне дала Майра. Ее мама в какой-то момент разозлилась и отказалась читать дальше.

Мардж вздохнула. Что может такого быть в дневнике эльфа, чтоб чья-то мама рассердилась?..

– Хоть что-то. Давай.

– Фонд, бездомные, следить, благотворительность, депортировали, внутренние дела, предложили, расовый, сведения, дискриминация, низкий… – диктовала Элли так быстро, что Маргарет едва успевала отрывать карандаш от окончаний. – Все, у меня урок начинается.

– Стой! Это все? – потребовала Маргарет ответа.

– Все, все, – буркнула Элли в трубку и отключилась.

Замечательно. Добывать сведения через нее – это как бежать под обстрелом.

Маргарет положила телефон экраном вниз и взялась за картонку обеими руками, вчитываясь в странный набор слов.

Итак, Лидия – не русская. В таком случае ее россказни про восточноевропейские корни – не обязательно настоящие. Хотя акцент был, это факт. Но его можно подделать. Да и корни, если они есть – еще ничего не значат. Политическое преследование теперь кажется маловероятным, можно вздохнуть спокойно.

«Фонд, бездомные, следить…» Что за причудливый набор