Призрак Сомерсет-Парка - Б. Р. Майерс

– Господи! – поморщился мистер Локхарт.

Гарри и Бромуэлл тоже подошли ближе.

Доктор Барнаби достал карманные часы и прижал пальцы к шее Уильяма. В комнате повисла тишина, только шторы развевались на ветру.

Доктор закрыл часы.

– Мертв, – сказал он.

Из камина посыпались искры. Констебль Ригби отпихнул меня в сторону, присел на колени возле тела Уильяма и склонился к нему, втягивая носом воздух.

– Его отравили. – Он злобно посмотрел на меня.

Я прижала руку к груди и попятилась. Я знала – мою невиновность ему никакими словами не докажешь. Камин вдруг задымился, и густые клубы повалили в библиотеку.

– Я слыхал, как они разговаривали! – заявил Гарри, наставив на меня трясущийся палец. – Они с хозяином давеча были на кухне ночью. Я слыхал, как они толковали про сеанс, мол, надобно обвинить мистера Саттерли в убийстве леди Одры!

По лицу констебля Ригби расплылась широкая улыбка. Он тут же достал наручники. Я посмотрела на портрет Одры. Она была моим последним шансом на спасение. Вот до какой степени отчаяния я дошла – стала надеяться, что мне на выручку придет призрак.

Вдруг дверь распахнулась. В библиотеку, бледная, задыхающаяся, вбежала Флора.

– Бромуэлл, Гарри! Миссис Донован выбралась на улицу. Кажется, она пошла к обрыву. Пожалуйста, подсобите ее найти. Миссис Гэллоуэй попросила… – И тут она увидела лежащего на полу Уильяма. – Что?! – Она подбежала к нему, упала рядом на колени и приподняла его голову.

– Нет, нет, нет! – всхлипывала она.

Доктор Барнаби положил руку ей на плечо. Флора ее сбросила. Покрасневшие глаза служанки смотрели на меня гневно, обвиняюще.

– Вы мне сказали не тревожиться, мол, после сеанса мне не придется иметь дела с Уильямом. Что ж это вы натворили!

– Нет! – Я яростно помотала головой. – Я не то имела в виду!

Резко щелкнуло железо. Что-то холодное обхватило мое запястье. Я опустила взгляд и увидела наручники.

– Больше мне никаких доказательств не нужно, – заявил констебль Ригби, сковывая мои руки впереди.

– Это не может служить доказательством, – возразил мистер Пембертон, становясь между нами. – Немедленно отпустите ее!

Констебль Ригби в мгновение ока заковал и его.

– А вы, полагаю, ее невинный подельник? – фыркнул он. – Составите друг другу компанию по дороге в Лондон.

Посреди комнаты лежал мертвец, но констебль Ригби все равно не в силах был не праздновать победу. Бромуэлл пронесся мимо, зажав рукой рот. Доктор Барнаби кричал, чтобы все успокоились. Подозрительная боль в животе переросла в тошноту.

Снова завопила Флора, указывая в дальний конец комнаты. Все застыли.

Я узнала ее мгновенно. Одра. На свой портрет над камином она была едва ли похожа. Ночная сорочка заляпана грязью, свалявшиеся волосы занавесом обрамляли окровавленное лицо. Куча водорослей расплылась у ее ног. Это был не какой-то дешевый фокус. От трупа разило смертью, прелая вонь царапала горло, от нее мутило.

Я поморгала. Пол словно угрожающе перекосился. Мне показалось, я стою на палубе тонущей шхуны с картины, что висит в моей комнате. Возможно, таково и было послание с самого начала: спасайтесь.

Поздно.

Она воздела лишенную плоти руку и наставила на мистера Пембертона костлявый палец.

– Убийца! – прошипела она.

Бессвязно завопив, Гарри стал пробиваться сквозь дым к выходу. Одра шагнула ближе, водоросли волочились следом за ней, будто протухшая вуаль невесты.

Она впилась взглядом в мистера Пембертона. Тот смертельно побледнел и поднял скованные наручниками руки, пытаясь защититься. Грудь его быстро вздымалась и опадала.

Она повторяла это слово опять и опять, с каждым разом хрипя все громче.

Вскоре она кричала уже безостановочно:

– Убийца! Убийца! Убийца!

– Нет! – взревел в ответ мистер Пембертон.

Такой голос я слышала у него прежде лишь раз – когда едва не упала с обрыва. Он был по-настоящему испуган.

Пистолет констебля Ригби затрясся. Он с диким взглядом наставил его на Одру. Дым становился все гуще, заслоняя обзор.

Огонь перекинулся на ковер, Флора вскрикнула. Она попыталась оттащить от камина тело Уильяма, а языки пламени уже лизали подол ее юбок.

Мистер Локхарт истошно завопил и рухнул на пол, задыхаясь в судорогах. Трость его угодила под ноги констеблю Ригби, тот споткнулся и выронил пистолет.

Начался переполох. Доктор Барнаби снял сюртук и принялся хлестать пламя, крича, чтоб принесли воды. Все задушенно кашляли. Кого-то рвало, и я сглотнула комок в горле, чтобы не последовать его примеру.

Я поискала взглядом Одру, но призрак исчез. И тут я заметила, как дым устремляется к большим часам. Я нередко имела дело со свечами и сразу догадалась, что это означает.

– Мисс Тиммонс! – выкрикнул мистер Пембертон.

Я повернулась и увидела дуло пистолета, наставленное прямо на меня. Мистер Пембертон, взревев, бросился к констеблю Ригби, сшиб его, и они полетели в книжный стеллаж. Сверху на них посыпались тома.

– Бегите! – прокричал мне мистер Пембертон.

Громыхнул выстрел. Деревянная полка позади меня треснула. Констебль Ригби завопил, чтобы я не двигалась с места. Раздался еще один выстрел.

Я упала на пол, где воздух был не таким густым от дыма, и поползла к часам. Я заметила, что с одной стороны они отодвинуты от стены. Как я и предполагала, за часами оказалась щель. Я скользнула в узкое пространство и обнаружила еще один проход.

Дверь часов захлопнулась за мной, тут же отрезав шум хаоса. Я прислонилась к створке, тяжело дыша и кашляя, пока остатки дыма покидали мои легкие. Кожа на запястьях саднила от наручников. Я вытащила из волос шпильку, открыла замок и отшвырнула их в сторону быстрее, чем вы сказали бы «покойся с миром».

На полу я увидела растекшийся свежий воск от огарка свечи. Я подняла взгляд и заметила, как за углом исчезает белая ночная сорочка. Она за мной наблюдала.

Без малейших колебаний я бросилась в погоню. Призраки не разгуливают по тайным проходам.

Я бежала по тесному лабиринту, словно играя в зловещие прятки, пока она вела меня за собой. Наконец я очутилась у лестницы, спустилась по ней в знакомый проход и нашла потайную дверь, что вела в коридор к кухне.

Я осторожно выглянула из-за угла.

– Наверху пожар! – закричала миссис Гэллоуэй. – Все вон отсюда!

Слуги быстро покинули кухню, та опустела.

Я вышла в коридор. Слева виднелись слабые отпечатки босых грязных ног, следы устремлялись к кладовой. Дверь справа вела в сад. А за ней лежала тропинка к конюшне, где меня дожидались лошадь и деньги в седельной сумке. По крайней мере, я на это надеялась.

Но