Призрак Сомерсет-Парка - Б. Р. Майерс

«Бегите!» – выкрикнул мистер Пембертон, и сразу раздались два выстрела. Я не могла припомнить, чтобы слышала после этого его голос.

– Хотя я все равно слишком ослабла и была не в силах вскарабкаться наверх, – продолжила Одра. Она прижала руку к животу. – И я истекала кровью. Теряла ребенка. Когда я упала из-за Уильяма, у меня начались спазмы. – Одра побрела к другой стене, где на выступе была сложена небольшая горка камней. – Я осталась совсем одна, – произнесла она. Голос звучал приглушенно, трагично. – Мне пришлось его похоронить, бедняжку. После этого голоса прекратились… Ненадолго. – Она поцеловала палец и коснулась им верхушки могилы. – Это был мальчик. Он стал бы новым наследником.

Я указала на лестницу.

– Но больше ты не одинока. Теперь ты можешь по ней подняться, – осторожно предложила я. – Мы обе можем. Ты не представляешь, как обрадуются все в Сомерсете.

Я хотела было улыбнуться, но зубы мои выбивали дробь.

Одра вернулась ко мне, вода уже доходила ей до пояса. Золотым наконечником трости она приподняла мой подбородок.

– Мне это прекрасно известно. В этом доме не один потайной ход. Когда я наконец смогла дотащиться до винного погреба, я дождалась, пока кухня опустеет. Я была не в силах никого видеть. Мои юбки были перепачканы кровью моего крошечного сына. К тому же мне следовало выяснить, что случилось с Барнаби. А вдруг, когда я пропала, наш секрет раскрыли? Вдруг, терзаясь непомерным чувством вины, он рассказал Гарету правду? Не для того я выжила после падения со скалы, чтобы меня опозорили. Я прошла через потайной ход в кухне и вернулась к себе в комнату. – Она вонзила в меня убийственный взгляд. – А знаешь, что я выяснила, скрываясь и наблюдая за ними в смотровые глазки2? – Одра склонилась ближе, дыхание ее отдавало кислым. – Конечно, они рыдали, но долго это не длилось. А что же мой возлюбленный? Он лишь едва понижал голос, говоря обо мне. И гораздо больше сопереживал лучшему другу.

Но я сама видела, как хорошо доктор скрывал свою боль.

– Барнаби не мог показывать свои чувства. Он должен был хранить ваш секрет.

– Довольно! – Одра занесла трость над головой, будто хотела снова меня ударить. Я вздрогнула, а она рассмеялась. – Барнаби предстал передо мной таким, каким был на самом деле: беспринципным и коварным. Он делал все, что ему взбредет в голову, невзирая на мои желания. Он не только убедил меня отказаться от Сомерсет-Парка и пренебречь законными правами моего сына на графский титул, но и собирался заставить меня жить во лжи. Что сказал бы дедушка?

Было отчетливо слышно, как ее голос становится все безумнее и безумнее. Необходимо унять ее помешательство и успокоить, чтобы она могла мне довериться.

– С вами несправедливо обошлись, – сказала я. – Конечно, Сомерсет ваш по праву.

Склонив голову, она уставилась на меня, словно пытаясь понять, не лгу ли я ей.

– С другой стороны, удивительной оказалась преданность Гарета. Пойми меня правильно, я сознаю, что он действует из чувства долга, не из любви ко мне.

Гарет. Наверняка это Одра вписала его имя в Книгу духов.

Но зачем? Происходящее все еще не имело смысла.

– А Уильям? – подсказала я. Если все мужчины в ее жизни подвели Одру, возможно, она захочет меня спасти.

Она потянулась ко мне и сжала за плечи.

– Это такое предательство! Мало было того, что он напал на меня, из-за чего я потеряла ребенка. Он воспользовался мной как оправданием, чтобы глубже нырнуть в бутылку. Да как он посмел называть себя Линвудом! Даже если в его жилах течет кровь отца, Сомерсет – мой. Они с этой коварной миссис Донован решили присвоить все. Какая нелепость! – Она закатила глаза. – Он столько болтал о своей неразделенной любви, а потом в мгновение ока спутался с Флорой! Вот что я скажу, Дженни. Стоило увидеть, как они все живут после моей смерти, мне снова захотелось прыгнуть с обрыва и позаботиться, чтоб на этот раз все прошло гладко.

Сверху донесся скрип. По звуку я узнала – так стонут петли в винном погребе. От облегчения я едва не лишилась чувств.

– Сюда, вниз! – закричала я так громко, как только смогла, но мой голос поглотил шум волн.

Свет маленького фонаря быстро спускался по ступеням.

– Однако прежде, чем я на это решилась, кое-кто отыскал меня, – сказала Одра. – Лишь ему я могла верить. Лишь он всегда отстаивал мои интересы и никогда меня не предавал. – Она коснулась волос, будто поправляя локоны, но те были тусклыми и покрытыми засохшей кровью. – Я много дней за ним наблюдала. Лишь он оплакивал меня искренне. Он сидел в библиотеке, а по всему столу были разбросаны бумаги о наследстве. Я все еще помню, какой у него сделался вид, когда я выскользнула из-за больших часов!

Звук шагов по каменным ступеням стал громче и наконец остановился. Человек поднял фонарь, и я увидела его доброе лицо.

– Вы! – прошептала я.

Глава 58

Мистер Локхарт хмуро взглянул на меня.

– Мисс Тиммонс? Что вы здесь делаете? Вы должны были сбежать через конюшню!

В ответ я лишь подняла закованную в кандалы руку, настолько ошеломило меня его появление в подземельях. Откуда он узнал о конюшне?

Увидев кандалы, он широко распахнул глаза, и в них блеснул свет фонаря.

– Сколько же им лет? – Его голос дрогнул. – Тридцать? Сорок? Пятьдесят? – Старик наконец перевел взгляд на Одру. – Вы хоть представляете, что натворили? – сурово упрекнул он. – От них хотя бы есть ключ?

Одра попыталась накрутить на палец локон заскорузлых волос.

– Она пошла за мной следом. Пришлось позаботиться, чтобы она не сбежала и не выдала нашу тайну.

Я молча дрожала, наблюдая за их разговором.

Мистер Локхарт оперся ладонью на стену, чтобы не упасть.

– После всей моей тщательной подготовки… – Он осекся, заметив линию прилива на стене, у которой я была прикована. Должно быть, старик сделал тот же вывод, что и я: прилива мне не пережить. Вода уже дошла мне до середины груди.

– Едва ли вы можете на меня злиться, – повысив голос, заявила Одра. – Брось вы в камин две связки травы, а не одну, она бы не увидела, как я ушла через часы.

Я вспомнила о густом дыме, что окутал библиотеку.

– Так это были вы? – спросила я у мистера Локхарта.

Он дрогнул. Ответил старик не сразу.

– Старушка Лил питает ко мне слабость. Пожалуйста, поверьте, мисс Тиммонс, я не желаю