Застенчивый убийца - Лейф Г. В. Перссон

Вечером в пятницу Ярнебринг и Макс предприняли попытку заполучить ДНК Стаффана Нильссона. Сначала они позвонили ему на домашний телефон. Никакого ответа. Даже со стороны автоответчика. Потом набрали номер его мобильного, который удалось раздобыть Гунсан. И снова без результата.

Они все равно уже стартовали, поэтому продолжили путь к его дому с целью прояснить ситуацию. Автомобиль Нильссона стоял на своем обычном месте. Столь же ухоженный, запертый и поставленный на сигнализацию, как всегда.

Ярнебринг вошел в подъезд, где жил Нильссон. Тихонько послушал возле его двери. Ни звука. Снова спустился на улицу. Проник в дом напротив, с лестничной площадки которого открывался прекрасный вид на квартиру Нильссона. Ни зажженных ламп, ни включенного телевизора, вообще никаких следов человеческого присутствия.

– А ты не думаешь, что он сбежал? – спросил Макс, когда Ярнебринг вернулся в автомобиль.

– Нет, – сказал Ярнебринг. – У меня нет такого ощущения.

«Будь я на службе и мне выпало бы заниматься настоящим делом, – подумал он, – умышленным убийством, вдобавок имел бы в своем распоряжении разыскную группу, чтобы разбираться с практическими моментами, и мне самому не пришлось бы сидеть здесь и болтать языком».

– Сворачиваемся, – распорядился он. – Можем сделать кружок и проверить окрестные кабаки, но на этом закончим, если ничего не случится, конечно.

– Ни черта он не сбежал, – проворчал Юханссон, когда Макс доложил результат их вечерней вылазки, стоя перед диваном в его кабинете.

– Вам виднее, шеф, – сказал Макс.

– Он не из таких. – Юханссон покачал головой. – Не из тех, кто кончает жизнь самоубийством, поскольку слишком любит себя. И даже не из тех, кто бросил бы свою машину, сорвавшись в бега. Сначала продал бы ее. Эгоисты обычно жадные. Зачастую это очень полезно для таких, как я, кому надо засадить их за решетку. Они часто опаздывают сбежать.

– Шеф – мудрый человек, – заметил Макс.

– Да, – согласился Юханссон, – пока еще поумнее тебя, но в этом нет твоей вины.

– А в чем же тогда причина?

– Во всем дерьме, в которое ты вляпался, когда был мальчишкой. Во всем дерьме, куда плохие взрослые втягивали тебя, когда ты был слишком маленьким, чтобы противостоять им. Во всем том, что помимо твоей воли по-прежнему в какой-то мере управляет твоей жизнью. В один прекрасный день все это закончится, и ты станешь таким же умным, как и я.

– Приятно слышать, – улыбнулся Макс.

– Можешь даже не сомневаться, – заверил его Юханссон. – А поскольку ты на ногах, я лежу, а Пия сидит и болтает по компьютеру со своими подругами, меня интересует, не смог бы ты сходить в ванную и принести несессер с моими лекарствами.

«Тогда я смогу привести в порядок голову и начать дышать, как все нормальные люди», – подумал он.

– Естественно, могу, – сказал Макс.

Он вернулся две минуты спустя, но Юханссон уже спал. Макс опустился на стул рядом с диваном. Прислушался к его дыханию. И просидел там два часа, главным образом с целью удостовериться, что его шеф будет цел и невредим, когда он сам проснется утром. Потом пошел к себе в комнату, закрыл дверь за собой. Завалился на кровать, даже не сняв ботинок.

«Шеф – хороший человек, – подумал Макс. – Но плохой человек гложет его изнутри. Я должен помочь ему, чтобы смерть не забрала его у меня».

Вскоре он заснул. Спал столь же беззвучно, как двигался, когда бодрствовал. И с приоткрытыми глазами, как всегда делал, сам не зная об этом.