Застенчивый убийца - Лейф Г. В. Перссон

На вечер у Пии была назначена встреча в банке, и, едва она успела закрыть дверь за собой, Юханссон решил воспользоваться нежданной свободой и нагрянуть без приглашения в гости к Эрике Бреннстрём.

– Прогревай мотор, Макс, – сказал он. – Мне надо прокатиться и поговорить со свидетелем.

– Будет сделано, шеф.

Максу пришлось остаться в машине после того, как Юханссон объяснил ему суть проблемы. Слишком щекотливая ситуация. Разговор требовалось вести с глазу на глаз. Если этот разговор вообще состоится.

– На все может уйти и пять минут, и целый час, – объяснил Юханссон. – В общем, будь поблизости, я позвоню тебе на мобильный.

– Как его зовут? – спросил Макс. – Так, на всякий случай, – добавил он и еле заметно улыбнулся.

– Это она, – ответил Юханссон. – Женщина примерно шестидесяти лет. Ее зовут Эрика Бреннстрём. И она живет на третьем этаже.

– О’кей, – сказал Макс. – Звони, если что.

Юханссон действовал, как его учили. Правда, в последний раз он проделывал подобное более двадцати лет назад. Сначала с большим трудом опустился на корточки. Осторожно приоткрыл щель для почты на двери Эрики Бреннстрём, чтобы лучше слышать.

Кто-то есть в квартире, пришел он к заключению. Внутри играло радио. Вероятно, радиостанция «Любимые мелодии», если судить по музыке, а в паузе между двумя песнями он, кроме того, услышал, как она напевала последние строчки Dancing Queen вместе с группой АББА.

– Тогда так, – пробормотал Юханссон, выпрямился с целью нажать на кнопку звонка, и неожиданно у него потемнело в глазах, а пол закачался под ногами. Он стал заваливаться прямо на дверь, в последний момент отшатнулся от нее и грохнулся на задницу. Ему даже не понадобилось звонить: через десять секунд Эрика Бреннстрём открыла дверь, посмотрела на него и покачала головой, судя по мине вполне довольная увиденным.

– Ты собирался сидеть здесь всю ночь? – спросила она.

– Ты ведь знаешь, – ответил Юханссон. – Сама же норландка.

– Давай поднимайся потихоньку, – сказала она, взяла его за здоровую левую руку и помогла встать.

– Спасибо, – сказал Юханссон.

– Хочешь кофе? – спросила она.

– Не отказался бы от чашечки.

Пять минут спустя они сидели у нее в гостиной и пили кофе. Эрика Бреннстрём сначала молчала и смотрела на него. Не враждебно, скорее с интересом и легким беспокойством. Но, похоже, не за себя, а за него.

– Не думал заняться собой? – спросила она и покачала головой. – Ты еще больше располнел с тех пор, как я видела тебя в прошлый раз.

– Это не так легко, – ответил он. – Не так легко, да будет тебе известно.

– Для столь упорного и настырного человека, как ты? Только не пытайся меня убедить, что такая задача тебе не по зубам. Ты просто ленив. Или тебе наплевать на себя.

– Обещаю взять себя в руки, – сказал Юханссон. – Но у меня тоже есть к тебе несколько вопросов, если позволишь.

– Тогда лучше разобраться с ними, – сказала Эрика Бреннстрём. – Пока соседи не заинтересовались, что здесь происходит. Тебе ведь, насколько я понимаю, не дает покоя заколка, принадлежавшая Жасмин.

– Да, – подтвердил Юханссон.

– Не я нашла ее, а Маргарета. Осенью после ужасного лета, когда убили малышку Жасмин. Она обнаружила ее под своей кроватью, когда мы занимались генеральной уборкой перед переездом. И дала мне, спросив, не принадлежала ли она Каролине или Джессике. Это мои дочери, впрочем, ты уже в курсе. Почему она спросила, не пойму, они же ходили коротко подстриженные, как мальчишки, в то время.

– И как ты ответила?

– Отрицательно. И только гораздо позднее я подумала, что это, пожалуй, заколка Жасмин, поскольку та бывала в доме по нескольку раз в неделю. Вдобавок бегала везде, где хотела. Джессика и Каролина были немного лучше воспитаны. Кроме того, мне ведь приходилось убирать после всех. Поэтому я держала их в узде.