Тараканы - Ю Несбе

Йенс похлопал Лёкена по плечу.

— Прости, но нам надо бежать, Ивар. Отвезем тебя в больницу, когда вернемся, ладно? Я обещаю.

Лёкен уловил вибрацию от удаляющихся шагов и ждал теперь сквозняка от хлопнувшей двери. Но дверь так и не хлопнула. Вместо этого он опять услышал эхо далекого голоса у себя над ухом:

— Да, я совсем забыл, Ивар.

Он почувствовал горячее дыхание у виска.

— Надо же их чем-то привязать к сваям в реке. Я позаимствую у тебя эти жгуты? Мы их тебе вернем, честное слово.

Лёкен открыл рот, ощутив, как лопается слизистая от его рева. Кожаные ремни ослабели, и он увидел, что кровь хлынула на стол и рукава рубашки налились красным. Сквозняка от хлопнувшей двери он не заметил.

Харри вскочил, услышав легкий стук в дверь.

Он невольно поморщился, увидев, что это не Лёкен, а девчушка с косичками.

— Вы Халли, сэл?

Он кивнул.

— Телефон.

— Что я говорила? — воскликнула Лиз. — Спорю на сто батов, что это из-за пробок.

Харри последовал за девушкой в холл, рассеянно отметив, что у нее такие же черные как вороново крыло волосы и такая же изящная шея, как у Руны. Он разглядывал черные волоски под косичками. Девушка с улыбкой обернулась и указала рукой на телефон. Кивнув, он схватил трубку.

— Да?

— Харри? Это я.

Харри почувствовал, как кровь бросилась ему в голову. Он глубоко вздохнул, чтобы голос его звучал спокойно и ровно:

— Где Лёкен, Йенс?

— Ивар? Знаешь, он теперь так занят, что рук не хватает.

По его тону Харри понял, что маскарад кончен, что теперь говорить будет настоящий Йенс Брекке, тот самый, с которым он общался в первый раз в его офисе. Тем же глумливым, надменным тоном человека, который знает, что выиграл, и наслаждается победой, прежде чем нанести противнику последний сокрушительный удар. Харри пытался просчитать, что могло склонить чашу весов в пользу Брекке.

— Я ждал, что ты позвонишь, Харри.

Это был голос не отчаявшегося неудачника, а человека, который сидит на переднем сиденье, небрежно положив руку на руль.

— Ладно, ты обогнал меня, Йенс.

Йенс хрипло засмеялся.

— Я всегда опережаю тебя, Харри, верно? Как тебе это?

— Тяжело сознавать. Где Лёкен?

— Хочешь знать, что сказала Руна перед смертью?

Харри почувствовал, как боль пронзила виски.

— Нет, — услышал он свой собственный голос. — Я только хочу знать, где Лёкен, что ты с ним сделал и где тебя искать.

— Вон оно как, три желания за один раз!

Мембрана в трубке задрожала от его хохота. Но очевидно, что-то другое отвлекло его внимание, что-то непонятное. И хохот внезапно прекратился.

— Знаешь, чего мне стоило осуществить этот план, Харри? Подстраховываться и перестраховываться, просчитать все уловки, чтобы комар носу не подточил? Уж не говоря о физических неудобствах. Ладно убийство, но сидеть за решеткой? Думаешь, мне это нравилось? Может, ты мне не веришь, но о закрытых помещениях я говорю истинную правду.

— А зачем тебе понадобились эти уловки?

— Я уже говорил, что свести риск к нулю — это требует затрат, но зато окупается. Всегда. Как, к примеру, окупились все мои усилия представить дело таким образом, что вина лежит на Клипре.

— Почему же не поступить проще? Пристрелить их и свалить все на мафию?

— Ты рассуждаешь в точности как все эти лузеры, за которыми ты сам гоняешься, Харри. Вы, игроки, забываете о целом, о том, что будет потом. Конечно, я мог бы убить Мольнеса, Клипру и Руну более простым способом, позаботившись о том, чтобы не оставить следов. Но этого было бы недостаточно. Ведь когда я прибрал бы к рукам состояние Мольнеса и «Пхуриделл», стало бы очевидным, что у меня был мотив для убийства этой троицы, разве не так? Три убийства и один человек, имеющий мотив, — даже полиция сумела бы вычислить, кто это, верно? Пусть бы вы и не нашли убедительных доказательств, но все равно испортили бы мне жизнь. И я приготовил для вас альтернативный сценарий, где один из убитых и был убийцей. Не очень сложная для вас загадка, но и не столь простая, чтобы вы сразу успокоились. Тебе следует поблагодарить меня, Харри, за то, что ты выглядел молодцом, когда напал на след Клипры; разве это не моя заслуга?

Харри слушал его вполуха, он мысленно перенесся на год назад. Тогда тоже звучал голос убийцы. На фоне плеска воды. Теперь же слабо играла музыка, и это могло быть где угодно.

— Чего ты хочешь, Йенс?

— Чего я хочу? А действительно, чего я хочу? Наверное, просто поговорить.

Задержать меня, подумал Харри. Он хочет задержать меня. Но зачем? Слышались легкие звуки ударных, кларнет умолк.

— Если хочешь знать конкретно, то я звоню, просто чтобы сказать…

I Just Called ToSay I Love You!

— …что твоей коллеге, возможно, понадобится подтяжка лица. Да, Харри? Харри!

Телефонная трубка, описав дугу, закачалась над полом.

Чувствуя сладостный прилив адреналина, словно от инъекции, Харри опрометью несся по коридору. Девушка с косичками испуганно прижалась к стене, когда он, бросив трубку, выхватил свой «Ругер SP-101» и молниеносно зарядил его. Поняла ли она, когда он крикнул ей позвонить в полицию? Нет времени думать об этом. Брекке здесь. Харри распахнул ногой первую же дверь и навел пистолет: перед ним оказались четыре испуганных лица.

— Прошу прощения.

В следующем номере было то же самое: страх, и ничего больше. Посреди на полу стоял крошечный темноволосый таец в отливающем серебром костюме и в порноочках, широко расставив ноги. Только через несколько секунд Харри понял, чем тот занят, но к тому времени остатки «Hound Dog»[40]застряли глубоко в горле у этого тайского Элвиса.

Харри окинул взглядом коридор. Здесь по меньшей мере пятьдесят номеров. Он заберет Лиз? В голове завывала сирена, но мозг был уже так перегружен, что пытался ее игнорировать. Покуда не услышал четко и внятно: Лиз! Черт, черт, конечно же! Йенс сумел-таки его задержать!

Харри рванул вперед по коридору, повернул за угол и увидел, что дверь их номера распахнута. Он уже ни о чем не думал, ничего не боялся, ни на что не надеялся, просто бежал, зная, что уже миновал ту грань, за которой убийство кажется обычным делом. Не кошмарным сном, не прыжком в воду, чтобы спастись. Он ворвался в комнату и увидел Лиз, которая лежала, скрючившись, за диваном. Он вскинул пистолет, но поздно. Кто-то ударил его по почкам, он задохнулся и в следующий момент почувствовал на своей шее удавку. Заметил конец телефонного провода и ощутил нестерпимый запах карри.