Длинные тени - Дэвид Балдаччи

– Ага, сам себе удивляюсь. Но хоть у вас и не было ее имени, имелась конкретная дата. Я прошелся по нашей базе данных пропавших без вести на следующий день – и получил одно совпадение с вашим описанием внешности. Ее звали Ванда Монро, афроамериканка, двадцать три года. О пропаже заявила ее соседка по комнате. Согласно досье, Монро была проституткой, работавшей тогда стриптизершей, в том числе в «Фонтенбло».

– Можете прислать мне фото?

– Как только повешу трубку.

– Как я понимаю, ее так и не нашли?

– Не-а.

– Хорошо, большое спасибо!

Минуту спустя в ее почтовый ящик упало фото. Они поглядели на миловидную молодую женщину с длинными темными волосами и обаятельной улыбкой.

– Какая утрата, – выдавила из себя Уайт.

– Ага, согласен. Пошли это фото Дейдре Феллоуз – может, узнает в ней женщину из номера отца…

– Декер, это было больше сорока лет назад.

– Порой подобные воспоминания впечатываются в голову каленым железом.

– И у тебя все воспоминания такие? – заинтересовалась она.

– К добру оно или к худу, но да.

Она отправила письмо.

– И что теперь?

– По-моему, одну вещь мы не проверили.

– Какую же?

– Где убийцы взяли все эти старые словацкие деньги, чтобы вогнать их в глотку Дреймонту и Лансер.

– Я просто думала… – Уайт воззрилась на него.

– Ага, как и я, и это было ошибкой. Я посмотрел в онлайне; они продаются по большей части на «Итси» и «Ибэй».

– Я могу организовать проверку недавних покупок этой валюты. Не представляю, чтобы на нее был большой спрос.

Сделав звонок, Уайт заставила колесики завертеться.

– Велела уделить этому первостепенное внимание. Будем надеяться, для этого не требуется ордер или что там еще.

– Ага.

– Куда теперь?

– Давай снова поговорим с Дорис Клайн.

– Зачем?

– Она жила рядом с Джулией Камминс и, наверное, знала ее лучше всех. И уже замалчивала кое-что от нас. Может, у нее в запасниках найдется еще что-нибудь…

* * *

Клайн у себя на веранде читала книгу, попивая апельсиновый сок, хотя успевший узнать ее получше Декер сомневался, что в стакане только сок.

На ней были сорочка в оранжево-белую полоску и белые капри. Рядом со стаканом сока лежала пачка сигарет. А рядом с ней – пепельница с несколькими окурками.

– Давненько не виделись, – сказала Клайн, откладывая книгу. – Вы еще не распутали дело?

– Не совсем.

– А где еще один фэбээровец?

– В больнице.

– Что? Заболел?

– Нет, подстрелили.

Взявшая стакан Клайн чуть не пролила его содержимое.

– Боже мой, это не в связи с…

– Возможно, – перебил Декер.

– Ладно. – Она осторожно поставила стакан. – Как я понимаю, Барри арестован.

– Это правда. И обвинен в убийстве Алана Дреймонта и Элис Лансер, – сообщила Уайт. – Но не Джулии Камминс. По крайней мере, пока. А вы что об этом думаете?

– Если хотите знать правду, я думаю, что у Барри кишка тонка убить хоть кого.

– Как мы понимаем, он иногда следил за домом Камминс? – спросил Декер.

Клайн кивнула.

– И Джулия поймала его на горячем. Они поцапались. И он удрал, поджав хвост.

– И вам даже в голову не пришло упомянуть об этом раньше? – поинтересовалась Уайт.

– Я же сказала: не верю, что это сделал Барри.

– Убийство Алана Дреймонта и Элис Лансер совершено из его пистолета, – заявил Декер.

– Я даже не знала, что у него есть пистолет.

– Он сидел с ним в доме Камминс в ту ночь, когда его арестовали. Впечатление было такое, что он собирается из него застрелиться. К счастью, мы подоспели как раз вовремя, чтобы его остановить.

– Господи, Барри?! – Она потянулась за зажигалкой, выудила сигарету и закурила, выпустив струю дыма в сторону.

– Это вас удивляет? – осведомился Декер.

– Я всегда думала, что он слишком наслаждается жизнью, чтобы покончить с ней. Но если вдуматься, воображаешь, что знаешь людей, а потом оказывается, что ни черта ты не знаешь.

– Он явно не смирился с разводом, – заметила Уайт.

– Я просто надеялась на то, что время его излечит. Вы правда думаете, что он убил этих людей?

– Что я думаю, не имеет значения, если все улики указывают на него.

– Ну ладно, Джулия спала с тем мужиком, это я усекла. Но как же та другая девица… вы сказали, ее звали Элис?

– Элис Лансер. Она работала с Дреймонтом. Ее убили отдельно, но из пистолета Барри.

– С какой стати Барри ее убивать? Он был с ней знаком?

– Мы не обнаружили никаких свидетельств в пользу этого. Но она могла видеть его рядом в ту ночь. Может, она его шантажировала.

Тряхнув головой, Клайн затянулась сигаретой.

– А я-то думала, у меня славные друзья…

– Окончательно не доказано, что это сделал Барри, – признал Декер. – Его сын свидетельствует, что он находился в кондо, когда его жену убили. Но поскольку он сын Барри, присяжные ему не поверят.

– Ладно, но, по вашим словам, кто ж еще это мог быть, кроме Барри?

– Камминс была судьей. Судьи наживают врагов.

– Это правда.

– Но она не получала угроз. Просто воспользовалась этим, чтобы скрыть истинную причину визитов Дреймонта. Почему это казалось ей необходимым?

– Может, боялась, что кто-нибудь узнает, – предположила Клайн.

– При прочих равных это также может указывать на неотвязного бывшего мужа, – встряла Уайт.

Клайн поглядела на нее, выпустила последний клуб дыма и затушила сигарету.

– Пожалуй, это не лишено логики, но, опять же, ни за что бы не подумала, что Барри способен к насилию.

– Они когда-нибудь ссорились? – поставил вопрос Декер.

– А какая чета не ссорится? Но ничего плохого. Черт, взять хоть меня и моего бывшего. Мы орали на всю округу. Я ни разу не слыхала, чтобы Барри и Джулия доходили до подобного. Но Джулия всегда после этого бежала поговорить со мной. А Барри всегда шел на попятную, обычно потому что Джулия была права и располагала фактами в подтверждение своего мнения. Во всяком случае, так она говорила мне.

– А как Перлманы? Они кажутся весьма совместимыми.

– Ага, они отлично ладят. Как и большинство вторых браков. К этому времени успеваешь смекнуть, что к чему, – и даже если нет, у тебя уже ни энергии, ни легких, чтобы верещать как раньше.

– Тогда, наверное, надо подумать, не выйти мне ли замуж снова, – съязвила Уайт.

– Солнышко, – Клайн поглядела на нее, – я бы не советовала, если нет железной уверенности. А у какой женщины она есть на самом деле?

– И правда. Мы тут на днях встретили такую, которая считала, что выловила бутылку с прекрасным принцем, на деле оказавшуюся шкатулкой Пандоры.

– Она ухитрилась не открыть шкатулку? – полюбопытствовала Клайн.

Стрельнув глазами на Декера,