Длинные тени - Дэвид Балдаччи

К изумлению Декера, она воздержалась и от того, и от другого. Выпрямившись, сказала:

– Тогда почему это произошло теперь, столько лет спустя? По-видимому, мой отец секрета не нарушал.

– Вы сказали, что ваш отец был религиозен. Очевидно, и вас воспитал в том же духе.

– А что?

Амос указал на распятие над дверью в комнату и четки, лежащие на шкафчике-креденце рядом с Библией.

– Да. Он был благочестивым католиком. И меня так воспитал.

– А когда человек умирает, кто-нибудь вроде благочестивого католика, хранящего позорный секрет, что он может сделать?

Подойдя к шкафчику, Роу взяла четки и принялась их перебирать.

– Он может исповедаться в грехах, чтобы очистить душу в глазах Господа, чтобы обрести прощение и отправиться на Небеса.

– А если ваш отец пошел дальше и сказал о своем намерении другим, также причастным к этому секрету? Чтобы сделать секрет достоянием общественности, а не только сознаться священнику с глазу на глаз?

Подойдя, Роу села.

– Значит, вы считаете, что эти люди убили его, чтобы не дать сознаться в своей – и их – вине?

– Это определенно одна из правдоподобных гипотез.

Наконец не выдержав, Казимира Роу спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

Глава 84

Когда они уже покинули кондо Роу, Уайт получила еще одно электронное письмо.

– Это от Дейдры Феллоуз. – Она пробежала глазами по письму. – Говорит, что считает, что на присланном мной фото Ванды Монро женщина, которую она видела в восемьдесят первом.

– Ладно, значит, она была проституткой и находилась в номере Мейсона Таннера, когда умерла. Мы только не знаем, как она умерла.

– Феллоуз не видела никакой крови. Но Монро могла быть задушена.

Сев в машину, они поехали прочь.

– А как насчет Роу? – поинтересовалась Уайт.

– Похоже, секрет отца ее огорошил.

– Удачная апелляция к католичеству.

– Предсмертное чувство вины может быть чудовищным, – заметил Декер.

– Ты правда думаешь, что Канака Роу убили люди, с которыми он столько лет назад скрыл появление мертвой проститутки в постели Таннера?

– Это определенно соответствует фактам, ставшим нам известными.

– А как с Таннером? Я знаю, что у него Альцгеймер, но что было три года назад?

– Нет, он недееспособен не меньше пяти.

– Значит, надо найти субъекта, находившегося в номере вместе с Канаком. Если он еще жив. Нужно получить описание у Феллоуз.

– А еще мы имеем, что убийцы Дреймонта и Лансер пытались впутать других. Барри Дэвидсона – пустив в ход его пистолет, и Казимиру Роу – купив словацкую валюту на ее кредитную карту.

– Ну, если они действительно хотели впутать кого-нибудь, им следовало выбрать кого-то одного и держаться за него.

– По-моему, я знаю одну причину, почему они так не сделали.

– Почему? – спросила Уайт.

– Дай мне подумать об этом еще чуточку. А пока посмотрим, не удастся ли нам найти этого человека.

* * *

– Сукин сын!

Декер и Уайт только-только вошли в вестибюль отеля, когда Деннис Лэнгли, взвившись из кресла, заступил им дорогу.

– Прошу прощения? – произнес Декер.

– Не хрена мне зубы заговаривать! – окрысился Лэнгли. – Я подам на вас иск за кражу, диффамацию и все прочее, что придет мне в голову. Ваша жирная жопа приземлится на нары.

– Что ж, тогда у нас есть шанс стать сокамерниками.

– В каком смысле?! – оторопел Лэнгли. – Я законов не нарушал.

– В самом деле? Значит, у вас не будет проблем с властями при проверке ваших деловых и финансовых операций? И, полагаю, полный отчет обо всех средствах, которые вы держите для клиентов, пойдет вам на пользу, потому что людям с игровой зависимостью обычно нет дела до того, где взять деньги, чтобы расплатиться с долгами. А расплатиться вам придется, потому что вегасские казино могут проявить себя с очень гнусной стороны, если этого не сделать. Я свяжусь с необходимыми органами для получения запроса на расследования движения ваших финансовых средств.

Рука Лэнгли сжалась в кулак.

Уайт встала между обоими мужчинами.

– И не думайте! Нападение на федерала обойдется вам минимум в пять лет за решеткой.

– Думаете, взяли меня за жабры, да? – рявкнул Лэнгли, переводя взгляд с Уайт на Декера.

– Я думаю, вам действительно не видать ни Глории Чейз, ни ее денежек, и вам нужно это на ком-то выместить, и это я. Но ваш приезд сюда избавил меня от поездки для встречи с вами. Когда ваши брачные игры с судьей Камминс не заладились, потому что она видела вас насквозь, не было ли это мотивом, достаточным для ее убийства?

– У меня алиби.

– Больше нет. Чейз отказалась от своих показаний.

Лэнгли нервно глянул на Уайт.

– Я не убивал Джулию.

– А я еще не встречал убийцу, открыто признающегося в убийстве кого бы то ни было, – не смутился Декер.

– Зачем мне ее убивать? У меня была Глория.

– Для некоторых речь идет не о деньгах, а об эго. Какое у вас эго? Достаточно сильное, чтобы справиться с подобным отказом? Или Чейз теперь придется нанять охрану для защиты от вас?

Лэнгли попятился на шаг.

– Какая ж ты жопа!

– Что ж, рыбак рыбака… И уж я определенно вижу вас насквозь. А если вы ее не убивали, почему тогда из кожи вон лезли, чтобы Глория обеспечила вам алиби на ту ночь? Конечно, в винный вы заходили, мы это проверили. Но где еще вы побывали?

Развернувшись, Лэнгли удалился гордой походкой.

Выпустив воздух из легких, Уайт произнесла:

– Ох, думала, опять придется пускать в ход карате… Впрочем, я с огромным наслаждением двинула бы пяткой в квадратную челюсть этого козла.

– Он мелкий хам. Двинь его в нос, и он убежит в слезах. На самом деле это не важно. А важно то, хватит ли у него пороху ударить женщину ножом десять раз подряд…

– А ты вспомни оставленную карточку с юридической дефиницией. Он адвокат. Сходится.

– Но повязка на глаза с дырками? Каким образом это вяжется с Лэнгли?

– Не знаю, – призналась Уайт.

– И я. Но это может быть потому, что он этого не делал.

– Тогда должен был быть еще кто-то, о ком мы еще не догадываемся, Декер.

– Может, мы и догадываемся о них.

Глава 85

Позже в тот же вечер Уайт постучала Декеру в дверь. Он впустил ее, и они сели друг напротив друга.

– Эндрюс сегодня вышел из больницы. Начинает курс реабилитации.

– Хорошо. Надеюсь, он поправится.

– А мне позвонили из округа Колумбия. Никто подходящий под описание, полученное мной