Пересыхающее озеро - Арнальдур Индридасон

— В чем, например?

— Возможности были неисчерпаемы, — вздохнул немец.

— А ты? С чего это ты разоткровенничался со мной? Разве ты не один из них?

— Конечно, — ответил Лотар. — Я один из них. Теперь ты наконец соизволишь уйти? Мне нужно заняться Эмилем. Забудь все и никому ничего не говори. Понял? Никогда.

— Разве не было риска, что его раскроют?

— У него имелось прикрытие, — сообщил Лотар. — Мы говорили ему, что это ни к чему, но он решил воспользоваться липовым именем и тому подобным. Если бы кто-то узнал в нем Эмиля, он бы сказал, что приехал в Исландию ненадолго, а вообще он называл себя Леопольдом. Не знаю, зачем ему это было нужно. Он любил вести двойную игру. Ему доставляло странное удовольствие представляться другим человеком.

— Что ты собираешься с ним делать?

— Время от времени мы сбрасываем старье в озерцо на юге от Рейкьявика. И никаких проблем.

— Долгие годы я лелеял чувство ненависти к тебе, Лотар. Ты ведь знаешь об этом?

— Говоря по правде, я уже забыл о тебе, Томас. Илона была серьезной проблемой, и рано или поздно она засветилась бы. Мои возможности ничего не изменили бы. Ничего.

— Почему ты так уверен, что я не отправлюсь прямиком в полицию?

— Потому что ты не испытываешь никаких угрызений совести по поводу этого человека. Поэтому лучше все забыть. Точно ничего не произошло. Я ничего не скажу о случившемся, а ты забудешь о моем существовании.

— Но…

— Что «но»? Собираешься рассказать, что совершил убийство? Прекрати ребячество!

— В ту пору мы были почти детьми, юнцами. Каким образом все так обернулось?

— Постараемся выпутаться из этой истории, — предложил Лотар. — Это единственное, что мы можем сделать.

— Что ты им скажешь? Об Эмиле? О том, что произошло?

— Я скажу им, что нашел его в таком виде и не знаю, какого черта тут произошло, и что пришлось избавиться от трупа. Они поймут. Давай уходи! Убирайся, пока я не передумал.

— Тебе известно, что стало с Илоной? — спросил Томас. — Скажи мне, что с ней случилось.

Он уже подошел к двери, но обернулся и задал вопрос, мучивший его все эти годы. Точно ответ мог бы помочь ему примириться с непоправимой трагедией.

— Мне почти ничего не известно, — ответил Лотар. — Я слышал, будто она попыталась бежать. Ее перевели в лечебницу. Но это все, что я знаю.

— Почему ее арестовали?

— Ты прекрасно знаешь, — усмехнулся Лотар. — Илона не была невинной овечкой. Она шла на риск и понимала, что делает. Илона была опасна. Она выступала против власти, а у них уже был опыт восстания пятьдесят третьего года. Им не хотелось повторения.

— Но…

— Она знала, какую ответственность берет на себя.

— Что с ней случилось?

— Хватит, все. Уходи!

— Она умерла?

— Скорее всего, — подтвердил Лотар, уставившись в задумчивости на черный ящик с поломанными счетчиками. Он взглянул на стол и увидел ключи от машины. На брелоке стоял фирменный знак «Форда».

— Мы заставим местную полицию думать, что он уехал из страны, — пробормотал Лотар себе под нос. — Мне остается убедить коллег. И тут могут возникнуть трудности. Они больше не верят всему, что я рассказываю.

— С чего бы это? — спросил Томас. — Почему они тебе больше не доверяют?

Лотар улыбнулся.

— Я проштрафился, — сказал он. — И думаю, им это известно.

36

Эрленд снова приехал в Копавог и теперь стоял в гараже, разглядывая «Форд Фолкэн». Он держал в руках колесный колпак. Инспектор нагнулся и поставил колпак на переднее колесо, тот занял свое место как влитой. Вдова настолько удивилась, снова увидев Эрленда, что тут же впустила его в гараж и помогла снять толстый брезент с автомобиля. Детектив разглядывал изящные линии машины, черный лак, округлые задние фары, белую обивку сидений, большой красивый руль и, наконец, «родной» колпак с колеса, вернувшийся на свое место после стольких лет, и вдруг он ощутил страстное желание обладать этой машиной. Уже долгие годы он не испытывал ничего подобного.

— Так это и есть оригинальный колпак? — спросила хозяйка.

— Да, — ответил Эрленд. — Мы нашли его.

— Здорово, — изумилась женщина.

— Вы думаете, автомобиль все еще на ходу? — поинтересовался инспектор.

— Насколько мне известно, был, когда его проверяли в последний раз, — насторожилась вдова. — А почему вы спрашиваете?

— Очень оригинальный автомобиль, — начал Эрленд. — Я тут размышляю про себя… Если бы вы собрались его продать… я бы…

— Продать? — воскликнула хозяйка. — Я пытаюсь избавиться от него с тех пор, как умер мой муж, но никто не проявляет к нему интереса. Могу сказать даже больше — я подавала объявления, но звонили только какие-то чудаки, которые и не думали платить. Надеялись, что я за просто так отдам машину. Черт меня подери, если я сделаю такой подарочек!

— И сколько же вы просите за нее? — поинтересовался Эрленд.

— А вы не хотите посмотреть для начала, на что она годится? — предложила женщина. — Можете покататься на ней несколько дней. А я потолкую с сыновьями. Они в этом лучше разбираются. Я ничего не понимаю в машинах. Только знаю, что мне и в голову не придет отдать этот автомобиль задаром. Я хочу получить за него хороший куш.

Эрленд подумал о своем старом драндулете японского производства, который уже насквозь проржавел. У него никогда не возникало желания сменить машину. Он не видел смысла в вещизме. Но в этом «Фолкэне» было что-то, что притягивало его. Возможно, это из-за прошлого автомобиля и связанной с ним загадки исчезновения человека много лет назад. Так или иначе, Эрленд чувствовал, что будет обладателем этой машины.

Сигурд Оли с трудом мог скрыть удивление, когда на следующий день Эрленд заехал за ним в обеденный перерыв. «Форд» ехал легко. Вдова объяснила, что ее сыновья регулярно наведываются в Копавог, чтобы прогреть двигатель, хотя и не испытывают никакой страсти к старым автомобилям. В первую очередь Эрленд прямиком направился в автосервис для проверки машины. Механизмы смазали, очистили от коррозии и проверили электрику. Автомобиль высоко оценили, признав, что он как новенький, обивка цела, счетчики в полном порядке, да и двигатель в прекрасном состоянии, пробег небольшой.

— Ты чего это выкрутасничаешь? — не сдержался Сигурд Оли, опускаясь на пассажирское сиденье.

— Выкрутасничаю? — не понял Эрленд.

— Что ты собираешься делать с этим антиквариатом?

— Ездить на нем, — заявил Эрленд, трогаясь с места.

— Разве это возможно? Ведь автомобиль числится в