Заклинатель - Лейтон Грин

Грей подумал о девочке-подростке, которую он обнаружил лежащей на каменной плите с открытыми глазами и которую ничто не держало в пещере. По его телу пробежала судорога, и пальцы вцепились в подлокотники кресла. Этот человек мертв, напомнил он себе. Мертв и больше не опасен.

Нья обхватила себя руками, как будто ее бил озноб.

– Но как он заставлял нас очнуться, когда это было ему нужно?

– Я полагаю, он заранее настраивал своих жертв на определенный сигнал так же, как это делают гипнотизеры. Военные экспериментировали с такими вещами и добились существенных успехов. Поймите, что на Западе изучают ментальные воздействия всего несколько сотен лет и на любительском уровне. А определенные культуры, в нашем случае бабалаво йоруба, исследуют, практикуют и совершенствуют их тысячелетиями. Боюсь, мы просто не сможем понять многое из того, на что они способны.

– Поразительно, – заметил Грей, – что это происходит в таких масштабах. Целая культура, которая… – Он оборвал себя и уставился на свои руки.

– Сложно сказать, где запускается цикл веры. Вот как, по-вашему, когда на теле жертвы внезапно появляются гнойники, кто-то из видевших это усомнится в реальности происходящего? У бабалаво никогда не будет недостатка в последователях.

Нья встала, ее лицо было непроницаемым. Чтобы не упасть, она оперлась на спинку дивана, и Грей поднялся ей помочь.

– Мне пора, – сказала она. – Хочу еще раз поблагодарить вас обоих. За спасение моей жизни. И, профессор, спасибо за разъяснения. – Ее губы сжались еще сильнее. – Я прошу прощения. Из-за моей слабости мы все чуть не погибли.

– Ничего подобного, Нья! – возразил Грей. – Ради всего святого, он же был священником, твоим исповедником! Он накачивал тебя наркотиками. В пещерах я тоже попал под воздействие его заклинаний.

– Он обладал уникальной силой и способностями, – поддержал Виктор. – На твоем месте мог оказаться любой.

Нья оторвалась от дивана. Грей взял ее под руку.

– Я тебя провожу.

– Грей, – окликнул Виктор, – можно тебя потом на пару слов?

– Конечно, – ответил тот и повел Нью в вестибюль.

Прежде чем она вышла из отеля, Грей взял ее за руку. Нья позволила ему это, но отвернулась, когда он попытался ее поцеловать.

– Прости, – прошептала она, удерживая его руку, – я пока не могу.

– Я понимаю.

– Что ты будешь делать?

– Пока не знаю, – ответил он.

– Ты еще побудешь в Хараре?

– Да.

– Мне бы этого хотелось.

Каждый из них погрузился в молчание другого, пока единственная слеза не скатилась по щеке Ньи. Грей нежно вытер ее пальцем. Нья съежилась, но позволила ему это сделать. Он спросил:

– Собираешься вернуться на работу?

– Пока нет.

– Похоже, у нас обоих образовалось свободное время.

Нья слабо улыбнулась.

– Не желаешь завтра зайти на чай?

– С удовольствием.

Грей проводил ее до такси. Сначала он предлагал отвезти ее, но девушка отказалась, и эта гордость в сочетании с отвагой разбила ему сердце. Он смотрел, как автомобиль пропал в потоке других машин. Несмотря на отстраненность Ньи, она по-прежнему была ему ближе всех на свете.

* * *

Виктор сцепил перед собой руки.

– Интерпол и другие правоохранительные организации иногда обращаются ко мне за помощью. И в последние годы это происходит всё чаще. Но, к сожалению, я нередко вынужден отказывать.

Грей думал о Нье, но многозначительный тон Виктора заставил его вернуться в реальность. Профессор прищурился:

– Мне хотелось бы реже отклонять такие просьбы. Но для этого нужен помощник.

– Ты что, предлагаешь мне работу?

– Я своими глазами видел, на что ты способен. Твои навыки и опыт жизни в разных странах будут очень полезны. Ну и, – добавил он тише, – твоя храбрость вопросов не вызывает.

– Мы говорим о полной занятости? – поинтересовался Грей.

– Разумеется.

– И ты можешь позволить себе платить мне нормальные деньги?

– Твоя зарплата по сравнению с госслужбой удвоится.

Грею оставалось только раскрыть рот. Виктор расцепил руки.

– Можешь думать над моим предложением, сколько тебе нужно.

– Я согласен.

Виктор улыбнулся.

– Не знаю, что еще сказать, – добавил Грей, – кроме как «спасибо». Не думаю, что меня будут умолять вернуться на государственную службу.

– Придется выполнять задания в разных странах по всему миру. Я так понимаю, что тебя с твоей биографией путешествия не пугают?

Грей посмотрел в окно, в ту сторону, куда только что уехала Нья.

– Можно устроить так, чтобы моя база была здесь?

– Конечно. Работа требует выездов, а не кочевого образа жизни. – Виктор протянул Грею руку, тот пожал ее. – А теперь прости, но мне бы поспать немножко.

Грей открыл дверь, но задержался на пороге.

– Профессор, меня кое-что терзает.

– Говори.

– То, что случилось у меня с Н’ангой…

– Я не понимаю, о чем ты.

– Я слышал твои объяснения. Но… – Грей сперва отвел взгляд, потом снова посмотрел на Виктора, – я не смог сразу пересечь черту. А меня никто наркотиками не накачивал.

– Разве ты не понимаешь? Он загипнотизировал и тебя тоже. Ты верил. Чем больше всяких невозможных вещей ты видел, тем сильнее убеждался в их реальности. Под конец твое собственное сознание не позволило тебе перешагнуть кровавую линию. «Человек мыслит, и, следовательно, он существует».

– Но когда я сидел в яме, – хрипло проговорил Грей, – то чувствовал, что вместе со мной там кто-то есть. Я понимаю, о чем ты сейчас говорил, но это было нечто большее. Я чувствовал, как что-то давит на меня, теснит мне грудь. Думаю, если бы мальчик не подоспел вовремя… я бы, наверное, умер.

– Грей, страх может вывести человека из строя. Может даже убить его. Ты так сильно поверил в силу Н’анги, что страх взял над тобой верх. Ты как будто выпал из самолета, но кто-то открыл твой парашют прежде, чем ты погиб.

Н’анга был мертв, но Грей по-прежнему чувствовал себя незащищенным, как будто в его обороне проделали дыру, которую не залатать никакими тренировками.

– Но все же, когда он провел линию кровью в тоннеле, откуда он знал, что я не смогу за нее пройти?

– В этом – источник его силы. Возможность, что джуджу может на тебя не подействовать, ему даже в голову не приходила. Вера Н’анги заставляет его жертвы усомниться в себе и, следовательно, тоже уверовать. Твоя реальность становится такой, какой ты ее создаешь. Дети верят, что в шкафу сидят чудовища, и для них так оно и есть. Когда взрослым представляют такие убедительные доказательства, они становятся как дети. Человечество едва-едва исследовало поверхность способностей разума. Но некоторые копают глубже остальных.

Грей подошел к окну.

– Когда мы только начинали расследование, ты как-то сказал