Сокровище падишаха - Ольга Баскова

Несколько минут он приходил в себя, потом решительно направился к двери. И сама дверь, и шум, и жаркое дуновение ветра, и суета чаек с их каким-то похоронным криком казались проявлениями события, которое никто не предвидел даже в теории. Свыкнувшись с этой мыслью, он, шатаясь, двигался вперед, прямо к двери, не обращая внимания на сильно разросшиеся — кому за ними ухаживать? — заросли ежевики, которые цеплялись за него со всех сторон. Он рвал колючие побеги руками и даже не замечал, как они ранят его плоть. Он видел только дверь, комнату за ней, в которой никогда не был, и испытывал непреодолимое желание, не дававшее покоя много лет. Подойдя к двери, Машковский бил ее руками и ногами, кидал в нее огромные камни, но она стояла, как крепость, защищая свою пленницу. Обессилев от ярости и бесплодного труда, Владислав опустился на ступеньки разбитого крыльца и пробормотал:

— Галя, ты меня слышишь? Давай поговорим.

Ответом ему послужило молчание. Машковский усмехнулся и вытер лицо грязной рукой, оставив на щеке серую полосу. Молчит… А на что же он рассчитывал? Что она пригласит его на чай?

— Галя, мне серьезно нужно с тобой поговорить. У меня для тебя хорошее предложение.

Ни звука в ответ. Он вздохнул:

— Ну, подумай сама. Да, допустим, я не доберусь до тебя, уеду, однако перед этим заблокирую дверь, и долго ли ты протянешь без еды и воды? Но мы можем договориться. Ты отдашь мне перстень, я сегодня же покину город, из аэропорта позвоню в полицию и сообщу им твои координаты. Да, тебе придется посидеть тут до конца дня, может, даже полночи, но это несмертельно. Самое позднее ранним утром тебя освободят. В противном случае я вернусь сюда с пилой дня через три. Даже если ты будешь еще жива, то не сможешь оказать мне никакого сопротивления. Ты проиграла, моя птичка. Перстень будет у меня.

— Ты так считаешь? — Владислав вздрогнул, услышав бодрый голос Гали. Он шел откуда-то сверху, не из закрытой комнаты первого этажа. Подняв голову, Машковский увидел свою бывшую жену. Она стояла на веранде второго этажа и приветливо улыбалась ему. Он оценил обстановку. Снаружи на второй этаж без лестницы не попадешь, наверное, проклятая баба поднялась из дома.

— Галя, ты слышала мое предложение, — он чуть отошел от крыльца, чтобы лучше видеть ее лицо. На его удивление, оно было спокойным, безмятежным.

— Да, слышала и отвечу — нет, — рассмеялась она. — Если мне суждено здесь погибнуть, лучшее место трудно найти. Но я умру с чистой совестью, уверенная, что перстень тебе не достался.

Девушка открыла сумочку и вытащила кольцо. Солнце стояло в зените, и его жгучие лучи упали на рубин. На секунду Владиславу показалось, что все вокруг вымазалось кровью, и он закрыл глаза.

— Смотри, — позвала Галя бывшего мужа. — Мне кажется, ты должен это видеть, — она размахнулась и кинула драгоценность в воду. Метание всегда получалось у нее прекрасно, перстень упал возле пирса, где, по словам Машковского, торчали сваи и железные тросы. Он заорал нечеловеческим голосом:

— Тварь! Я убью тебя! Ты сгниешь здесь!

— А ты не хочешь попытаться его достать? — ехидно спросила Лопатина. — Совсем недавно ты любезно предлагал мне искупаться, совершив прыжок с пирса. Не хочешь ли сам попробовать? Вдруг тебе повезет и ты отыщешь то, за чем охотился столько лет, вернешь наследство, оставленное тебе дядей, таким же проходимцем и убийцей, как и ты?

Он сплюнул в сторону, немного подумал и вдруг решительно расстегнул «молнию» на джинсах. В его измученном мозгу пронеслась мысль, что, возможно, кольцо действительно удастся отыскать, в конце концов, радиус поисков небольшой. Правда, сваи и тросы будут мешать, но он попробует… Галя продолжала стоять на втором этаже и с ехидной улыбкой наблюдала за ним.