Брат за брата - Владимир Колычев

– Пригрел змею на своей груди... – выдавил из себя губернатор.

– Думали, господин Ковальский, всех переиграли?.. Избавились от всех, кто знал вас как Большого Папу. И решили, что можно вводить в бой подполковника Алексеева. Сами его за решетку упекли, сами же и все карты ему вручили. Думали, что подполковник Алексеев очистит город от бандитов, которые вдруг стали вам мешать. А затем сам отправится туда, куда вы отправили Князя и Кирьяна... Да-да, у нас есть неопровержимые доказательства, что эти преступные авторитеты были ликвидированы по вашему прямому указанию...

– Вот именно, преступные... – не растерялся губернатор. – Я очищаю город от криминальных элементов. А также от коррупционеров в милицейских погонах...

– Это я-то коррупционер? – усмехнулся Алексеев.

– Это не я – вы сами сказали, – сверкнул взглядом губернатор.

Похоже, он уже взял себя в руки.

– Вы, подполковник, можете взять меня под стражу. Можете отдать под суд... Но вы прекрасно знаете, что я выйду из воды сухим. А по этапу в места не столь отдаленные уйдете вы. Если, конечно, доживете...

– Да, вашу карту мне ничем не перебить, – легко согласился подполковник. – Разве что только черным козырем...

– Каким козырем?..

– Черным... Сейчас вы узнаете, что я имею в виду...

Алексеев распорядился убрать трупы верных губернатору людей. Их закатали в ковер и вынесли из кабинета. Андрей вдруг понял, что эти тела не будут фигурировать ни в каком деле. Они просто бесследно исчезнут.

От них остался только пистолет, из которого стреляли в Егора. И из всех омоновцев в кабинете остался лишь один боец. Алексеев многозначительно посмотрел на него. Тот едва заметно кивнул. На лице – напряжение, в глазах – решимость.

– Все, можете идти, господин Ковальский, – сказал подполковник.

И взглядом показал на дверь, через которую губернатор входил в свой запасной кабинет.

Большой Папа недоуменно посмотрел.

– Что должен вам взамен? – спросил он.

– Простите, не понял...

– Разве вы не хотите получить гарантию собственной неприкосновенности?

– Ах, вот вы о чем!.. Извините, господин губернатор, но вашим гарантиям грош цена... Идите, а то передумаю...

– Как знаете...

Тяжелый, грузный губернатор с необычайной легкостью поднялся со своего места, рванулся к спасительной двери.

– Прощайте! – на ходу бросил он.

– Прощайте, – кивнул Алексеев.

Губернатор открыл дверь, сунул свою тушу в проем. И в это время раздалась короткая очередь. Белая рубаха губернатора окропилась небольшими красными пятнышками – они разрастались на глазах.

Большой Папа дернулся, тело его застыло, вытянулось, согнулось в дугу. И мешком с дерьмом рухнуло на пол.

Алексеев подошел к нему, двумя пальцами коснулся шейной артерии. И констатировал смерть.

– Убит при попытке к бегству...

Следующим к трупу подошел Астафьев. Он тщательно протер «засвеченный» пистолет и вложил его в руку покойного мафиози. Многозначительно посмотрел на Андрея и Данилу.

– Губернатор стрелял в вашего друга, – с нажимом сказал он.

– Надеюсь, вы не станете этого отрицать? – жестко спросил их Алексеев.

Андрей и Данила переглянулись.

– Да нет, не будем...

– Губернатор открыл перед вами свое истинное лицо, – продолжал Алексеев. – И пытался застрелить вас. Но досталось только одному вашему другу. А вас спасло появление сотрудников милиции. Губернатор пытался скрыться с места преступления и был застрелен при попытке к бегству...

– Вполне приемлемая версия... – легко согласился Андрей. И спросил: – Это и есть черный козырь?..

– Бывает, что перед черной силой белые козыря не пляшут... Или вы не согласны?

– Согласен...

– Потому как сами крыли черную силу по-черному. Или не так?..

– Что вы имеете в виду, товарищ подполковник?

– Сами знаете что... Можете не переживать, по факту ваших подвигов следствия не будет. Потому как вы делали благое дело... Между прочим, если бы не вы, я бы до сих пор пропадал в СИЗО... Спасибо вам, ребята!..

Лед в глазах подполковника дал трещину, появилась талая вода. Он растроганно пожал каждому руку.

– Большого Папы больше нет. В городе будет наведен порядок, – продолжал он. – Это я вам обещаю...

– А мы? – спросил Данила.

– А вас сопроводят в изолятор временного содержания...

– Что?!

– Я знаю, господин Борзов, кем вы были в прошлом, – жестко глянул на Данилу Алексеев. – Вы были штатным киллером некоего господина Круглого. Или я не прав?

Данила затих, вбил взгляд в пол. Но не проронил ни звука.

– Но я обещаю вам, что ваше прошлое останется тайной для всех. В том числе для прокурора... А в изолятор временного содержания вы будете помещены до того момента, пока не будет закрыто дело по факту гибели господина губернатора. Вы дадите соответствующие свидетельские показания. И как только все уладится, будете отпущены на свободу...

Ровно через час Андрей и Данила входили в отведенную для них камеру ИВС при местном РУБОПе.

Грубые стены, две шконки, грязный вонючий унитаз у двери. Тоска....

– А вдруг нас отсюда никогда не выпустят? – спросил Данила.

– Ты разве не веришь этому Алексееву?..

– Верю. Почему-то верю...

И Андрей верил.

Утром следующего дня их выдернул к себе Астафьев. К нему в кабинет их привели без наручников. Добрый знак.

– Вы уж не обижайтесь, мужики, что в кутузке маринуем вас. Так нужно. Обстоятельства чрезвычайные.... Да, кстати, насчет вашего друга узнавал. С ним все в порядке. Пулю извлекли. Повреждений, не совместимых с жизнью, нет. Сейчас у него пока криз, но опасности для жизни нет. Выкарабкается ваш Егор...

– А дальше? – спросил Данила.

– Понял... Егор Иванов совершил побег из колонии строгого режима. Он в розыске. Но, можете не сомневаться, мы его не сдадим...

– Егор ни в чем не виновен, – сказал Андрей. – Он не совершал преступления, за которое загремел на зону...

– Может быть...

– У нас есть кассета, подтверждающая его невиновность...

– Где эта кассета?

– Вокзал, автоматическая камера хранения, номер ячейки...

Андрей рассказал, как добыть заветную кассету.

– Обязательно достану, обязательно прослушаю, обязательно сделаю выводы, – заверил его Вячеслав. – А теперь вы послушайте меня...