Брат за брата - Владимир Колычев

Он провел долгий и нудный инструктаж. Что и как говорить следователю, которого уже назначили расследовать дело по факту гибели губернатора.

Сразу после этого Андрея и Данилу ждала встреча с этим самым следователем. К нему на допрос они явились в качестве свидетелей. Без наручников и даже без конвоя.

Зато после допроса, когда они выходили из его кабинета, их повели в изолятор под стражей. Там их ждала новая камера. И в ней все тот же Астафьев. Ждал их.

– Все в порядке, мужики. Все сделали как надо...

Камера впечатляла. Свежевыкрашенные стены. Вместо убогих коек деревянные кушетки. В углу на тумбочке японский телевизор. Нет, даже не телевизор, а домашний кинотеатр. Видеомузыкальный центр, куча компакт-дисков и видеокассет. Стол, кресла, графин с водой, модные журналы в глянцевых обложках, газеты. Холодильник. Воздух ароматизирован, сортир закрыт перегородками из прозрачного пластика.

– Как вам? – обводя «хоромы» рукой, спросил Вячеслав.

– Да вроде ничего...

– Всю ночь трудились...

– Кто?

– Экспроприаторы...

– Какие экспроприаторы? – не понял Андрей.

– Экспроприация экспроприированного, слыхал о таком?

– Так это в революцию было...

– Так у нас сейчас и есть революция. Криминальная. Алексеев всю милицию на уши поставил. Весь криминал из города выгребли. Ну и в особняках криминальных боссов кое-что изъяли. Для вашей вот камеры... Они ведь по своим понятиям должны тюрьмы и зоны «греть». Вот пусть и «греют»... Ладно, мужики, располагайтесь. Чувствуйте себя как дома. Если что, звоните...

Он протянул им мобильный телефон.

– Неплохо...

– Командир, вопрос один, – сказал Данила.

– Да?

– Я ведь из-за девчонки своей с мафией схлестнулся. Она сейчас в Америке. Рожать должна. Ребенок на усыновление пойдет. Надо ее домой вернуть... Вместе с ребенком....

– Разберемся, – кивнул Вячеслав. – Фамилия, имя, отчество, данные...

В течение еще десяти минут он выслушивал Данилу. Что-то помечал в своем блокнотике.

– Разберемся, мужики, во всем разберемся, это я вам обещаю, – сказал на прощание Астафьев и исчез.

В изоляторе их держали ровно десять дней. За все это время их пару раз вызывали к следователю. Они подтверждали свои показания. И возвращались в свою камеру, которую воспринимали уже не иначе как гостиничный номер. Все удобства, комфорт, обеды, завтраки и ужины из ресторана.

А потом появился Алексеев. Зашел к ним в камеру, сел в кресло. Положил на стол кейс. Вид у него страшно усталый. Как будто вагоны с чугунными трубами всю неделю разгружал. Но в то же время он был страшно доволен собой. Как будто за разгрузку этих вагонов ему заплатили полмиллиона долларов.

– Ну вот и все, ребята, разгреб я с вашей помощью авгиевы конюшни... Нет больше в городе бандитских группировок...

– Свято место пусто не бывает...

– А это уже мои заботы. У меня сильная команда. Все под нашим контролем...

– Я просил капитана Астафьева разобраться с моей девушкой, – напомнил Данила.

– И заодно с делом Егора Иванова, так?

– Так, – кивнул Андрей.

– Да, мы убедились в невиновности вашего друга. Мы – это я и капитан Астафьев. А вот для пересмотра дела в суде магнитной записи недостаточно. Конечно, есть закон, по которому аудиозапись может служить уликой. Но, к сожалению, качество вашей записи запредельно низкое, нельзя идентифицировать голос предполагаемого убийцы... Но можно попытаться найти этого Дениса...

– Как?..

– Я приму меры...

– А как насчет Анюты? – спросил Данила.

– За ней вы поедете сами...

– В Америку?

– А что, слабо?

– Да нет...

– С документами проблема?

– Ну да...

– Так это уже и не проблема.

Алексеев открыл кейс. Вынул оттуда два паспорта.

– Это ваши документы. С ними никакой мороки. Просто изъяли из больницы, откуда вы не так давно сбежали...

Да, это был паспорт Андрея. И у Данилы в руках оказались его «родные» корочки...

– Но это еще не все...

Подполковник достал еще два паспорта.

– Это загранпаспорта, выписаны на ваше имя. А вот виза США.

Андрей пролистал паспорт. Обнаружил штамп американского консульства в Москве.

– Виза временная, – пояснил Алексеев. – Но ведь вы не навсегда в Америку отправляетесь...

– А мы туда отправляемся?

– Разумеется... Только, конечно, по своей собственной инициативе. Сами понимаете, я к этому делу никакого отношения не имею....

Он достал из барсетки стодолларовые купюры, стянутые резинкой.

– Это деньги, которые мы изъяли у вас при задержании...

– При задержании у нас изъяли еще кое-что, – напомнил Андрей.

– Извините, ваше оружие я вам вернуть не могу. Не в моих это силах...

– Понятно...

– Вы отправляетесь в Штаты. В частном порядке... Но при всем при этом вы – мои агенты... По долгу службы я обязан предотвратить продажу ребенка за границу гражданкой Сливко. Тем более это дело я воспринимаю как отголосок недавних событий. И потому не имею права оставлять его без последствий... Итак, вы мои неофициальные агенты. И действуете по моему заданию. Разыскать и вернуть на родину гражданку Сливко. А вместе с ней и других девушек, которые находятся в США в связи с незаконной деятельностью господина Сумятина...

– А кто это такой?

– Вы что же, думаете, я сидел сложа руки? Ошибаетесь. Мои подчиненные ночей не спали, информацию из задержанных выколачивали...

Алексеев вынул из кейса тонкую папку и протянул Андрею.

– Здесь кое-какая информация о незаконной деятельности преступной группы господина Сумятина. Это своего рода заграничный филиал организации, которую возглавлял небезызвестный вам господин Пахомов...

– Который, в свою очередь, подчинялся господину Босякову, – добавил Андрей. – А через него господину Ковальскому...

– Совершенно верно, – кивнул Алексеев. – В общем, эта папка может вам понадобиться...

Взгляд Алексеева вдруг стал жестким, холодным.

– Дело не простое, – сказал он. – Есть вероятность, что вы не вытянете его. И даже можете попасть в руки американского правосудия. Если это случится, обо мне сразу забудьте. Никакого задания я вам не поручал. И знаю вас только как преступников, находящихся в розыске. Тогда я приму все меры, чтобы вы оказались под следствием. Или даже... Короче, не буду вас стращать. Надеюсь, что наше сотрудничество будет носить строго конфиденциальный характер...