Пропавшая дочь - Адам Нэвилл

Некоторое время Отец молчал, потеряв способность говорить от шока, чувства облегчения и растерянности. Истинный вопрос, возникший у него в голове, был уже не в том, кто стоит перед ним, а что? Он не мог позволить себе верить Олегу. Его теория была бредовой и неправдоподобной, как и идея о том, что этот человек, только что спасший ему жизнь, смог уйти из жизни, а потом вернуться по собственному желанию. Воскрес из мертвых с целью мести. Но он также не мог объяснить, откуда Олег узнал о нем и как предвидел его прибытие в ту адскую часовню. Он не позволил бы себе поверить в то, что Олег сказал о покровителях послесмертия.

По телу у него пробежал холодок от нового откровения: сейчас Олег мог бы убить его вместе с женой. Что будет, когда он утолит свою жажду мести в отношении Карен? Олег мог бы полностью закрыть этот старый счет, убить его, его жену и дочь. Разве не это они делали, убивали без разбора, чтобы замести следы? Такова их природа. Более того, этот человек был сумасшедшим, и Отец никогда не встречал кого-то столь опасного, как Олег Черный. На самом деле Олег, будучи у него в плену, мог убить его в любой момент – ведь он освободился, чтобы попасть сюда. Если он все время, пока корчился от ломки, мог избавиться от уз, самообладание у него, похоже, было колоссальным.

– Ты освободился.

Олег захихикал.

– Думаешь, я когда-нибудь усну без припрятанного в заднице инструмента? Тюрьма научила меня многому. Но мне интересно, должен ли я убить тебя сейчас или мы можем отодвинуть наши разногласия в сторону до тех пор, пока этот ритуал не закончится и наша связь не будет смыта кровью? Боюсь, если мне придется быть заточенным в том ужасном проходе, наш маленький ритуал потребует последнего знака. И думаю, ты бы предпочел, чтобы я принес в жертву кровь этой суки и ее глупца, чем твою… и твоей жены.

Отец посмотрел на мачете в руках мертвеца, пальцы которого были черными от вытатуированного погребального свитка.

– Согласен.

– Отлично. А ты видел девочку?

Отец кивнул.

– Тогда мы заберем ее после того, как вместе завершим здесь наше дело. Сегодня мы разорвем узы, связывающие нас. – Олег улыбнулся. – Разрубим их.

Эйфория от того, что он все еще дышит и так близок к своей дочери, едва не охватила Отца, но использованное Черным слово «разрубим», казалось, эхом отозвалось в его голове, как и этот разговор о крови и жертвоприношении. У него не было другого выбора, кроме как последовать за этим человеком и поддержать его в его мистических заблуждениях.

Пенни.

Темная комната и его давно погрузившийся во мрак разум наполнились зыбким светом. Вероятность того, что он когда-либо найдет свою дочь, была ничтожно мала, и он понимал, что в это место его привела лишь жгучая ненависть. Он действительно находился в заточении, но не в том, о котором говорил Олег. Он попал в ловушку собственного безумия, в возможность побега из которой давно перестал верить. Месть недостаточно подготовила его к тому, что будет дальше.

Что же делать?

Его одолевали сомнения, неистово метавшиеся мысли стали вялыми, как окуренные дымом насекомые. Ненависть, ярость и страдания горели в нем так долго, что мысль о том, что его собственная дочь больше не узнает его, лишала его сил. Он сам едва мог вспомнить, кем был два года назад. И, несмотря на неизменную злобу Карен Перуччи и непринужденное коварство ее партнера, больше всего его беспокоило то, что они сказали о вирусе. Если то, что они утверждали, правда и они имеют гораздо лучшее представление о пандемии, чем любой следящий за новостями человек, то как он сможет защитить свою дочь от надвигающегося хаоса?

Он не сможет заботиться о ней. Она провела два года с самозванцами, баловавшими ее изобилием и роскошью, как богачи делают со своими детьми. Она была вакцинирована. А он – нет. Если они с Мирандой заболеют, она снова потеряется. Но потеряться в мире, который рушится, среди… Без него ее заберут другие чужаки. Он не мог представить себе этого. У его дочери не было шанса выжить в этом жестоком мире, поэтому было бы лучше, если б он умер в этой пустой комнате, а его обезглавленное тело было б сложено в резиновый мешок и зарыто в лесу.

Немного денег, угнанная машина и сумка с оружием, но нет дома, где можно было бы почувствовать себя в безопасности, если их будут преследовать убийцы из организации «Король Смерть». И «Короли» убьют их, как только найдут. Возможно, убьют и его маленькую девочку или даже сделают нечто похуже. А он был убийцей, разыскиваемым полицией. Такой плохой отец, какого только можно представить, хотя он сделал все из-за любви.

Ее мать сломлена уже два года. Сможет ли появление Пенни вернуть ее в нормальное состояние?

– Боже милостивый. – Он наклонился так, что его лицо оказалось в паре дюймов от коленей. И что заставило кровь застыть в его венах, так это неумолимое признание того, что Пенни, вероятно, считает Карен Перуччи своей матерью.

– А пока мы положим твою жену в одну из их машин. – Олег опустился на колени, проверил у Миранды пульс и кивнул. – Они дали ей что-то сильное. Но ты сможешь разбудить ее позже, когда мы закончим нашу работу. Думаю, так будет лучше, верно? Думаю, лучше чтобы она никогда не видела Красного Отче за работой. – Олег улыбнулся. – Я освобожу тебя и дам тебе оружие. Но, наверное, ты пойдешь впереди меня, м-м-м?

Пока Олег избавлял от уз его измученные, наполовину онемевшие конечности, Отец поднял залитое слезами лицо и посмотрел на своего спасителя, человека, который два года назад первым повернул это колесо и привел все в движение.

– Существует вирус. Пандемия.

– Конечно. И я видел предсказание его царствия. Будет так, как изображено на моих стенах. Разве ты не задержался ненадолго в моей галерее? Слышал, этим утром они с тобой тоже разговаривали. И глупец не лгал тебе. Только они понимают это однобоко. Вирус, пандемия… – Олег улыбнулся, пожал плечами. – В другом месте, которому ты сопротивляешься, есть другие значения. Досадный скепсис. Видеть мир иначе – значит потерять свой страх. – Его голос упал до шепота. – Я не могу больше тратить время, пытаясь убедить тебя в том, что ты не можешь отрицать, но здесь со мной есть еще кое-кто. Рядом со мной. Рядом с тобой. Сегодня. Тот, кто следил за мной с тех пор, как мы с Симми впервые вошли в тот страшный проход. Тот, кто находится вместе с нами между знаками, знаками, которые нас объединили. И наша энергия была для покровителя непреодолимой, поэтому сейчас он очень близко. – Олег кивнул в сторону мертвого члена банды. – Я уже начал работать с вещами, которые там, в другом месте, сияют так ярко.

Отец проигнорировал несвязную болтовню Олега Черного.

– Моя дочь… они сказали, что есть лекарство. Сказали, что она вакцинирована. У нее хорошие шансы… Я не могу…

Тот с любопытным, даже удивленным видом наклонил голову набок.

– Ты сомневаешься в себе? – Олег с жалостью посмотрел на Отца. – Интересно. Но я думаю, что они держат это лекарство где-то здесь. Мы найдем его для тебя и твоей жены. Заставим их отдать его нам. А теперь двигай.