Рам-рам - Сергей Васильевич Костин

Лешка заехал за нами на такси. Причину своего прибытия в Индию он обрисовал коротко:

— Эсквайр предложил — какой же дурак откажется попутешествовать и встретиться со старыми друзьями за казенный счет!

По дороге Кудинов успел определиться с водителем, где нам лучше поужинать. Рестораны дорогих гостиниц с неизбежными дежурящими сотрудниками службы безопасности, а то и контрразведчиками, отпадали. В отелях попроще ужинали, как правило, только постояльцы, но нам с Машей хотелось выйти в мир свободных людей. Так что мы устроились на открытой террасе где-то в центре города, за столиком под плетеным зонтиком, освещаемым свечой в пузатой стеклянной плошке.

Кудинов вытащил из кармана сигареты, зажигалку, мобильник и небольшую машинку, похожую на пульт для телевизора. Он нажал на кнопку, отчего быстро замигали зеленые и красные огоньки, выстроившиеся в итоге в сплошную зеленую линию.

— Чисто! — убедился Лешка и спрятал машинку в карман. — Можем говорить. Сначала вы!

Я начал почти с конца: с Орчхи.

— Глупо, что ты положил столько усилий на простую вещь, — растягивая, по своему обыкновению, слова, произнес Кудинов. — Не ты глупый — жизнь так устроена! Я же после вашего отъезда еще несколько дней кантовался в Тель-Авиве. Ромкино тело привезли туда из Дели во вторник, а в среду была церемония прощания. Меня послали на нее официально, якобы от консульства, и я разговаривал с Линой — совершенно открыто.

— В Тель-Авиве ты говорил, что тебе категорически запретили встречаться с Линой, — напомнил я.

— А через пару дней так же категорически приказали встретиться!

Что на это можно возразить? Я только пожал плечами. А если бы мы с Машей приехали в Орчху на день позже?

— Так вот, — продолжал Лешка, — Ромка связался с Линой накануне гибели и попросил перезвонить ему в гостиницу из автомата. Она тут же поехала в магазин и позвонила. Ромка был взволнован и куда-то спешил. Он сказал, если с ним что-то случится, Лина должна запомнить название одного города — Орчха. Он даже придумал на это название фразу, в своем обычном стиле: отдел разорения честных и храбрых ассенизаторов. Потом заставил Лину повторить. В этот момент он отвлекся — Лина считает, в его номер постучали. Ромка сказал, что ему пора ехать и добавил только, что искать нужно там. Лина подумала почему-то, что он как раз уезжал в эту Орчху.

— Конечно, — вставил я. — Он же должен был забрать Барбару! И Шиву.

Лешка недоуменно посмотрел на меня.

Я рассказал ему про контейнер с микроточкой.

— А когда точно Лина с Романом разговаривали по телефону? — спросила Маша, следуя своим размышлениям.

Она, как и тогда в Тель-Авиве, в присутствии Лешки становилась особенно молчаливой и открывала рот только с самыми вескими соображениями.

— М-м, — прикинул Кудинов, — это было 9 ноября, во вторник.

Я понял, что Маша имела в виду.

— Ты хочешь сказать, возможно, его убили сразу после того как он открыл дверь?

— Он уже думал о самом плохом варианте, — Маша придвинулась к нам, нависая над столом. — Лина же не знала, зачем он ездил в Индию?

— Разумеется, нет, — решительно заявил Кудинов.

— То есть, он решился сказать Лине про Орчху, так как уже не был уверен, что он сам туда доберется, — продолжала Маша.

— Знать бы, с кем он должен был встретиться в этой гостинице? — сказал Лешка.

— Со стороны делийской полиции ничего нового не удалось узнать? — поинтересовался я.

— У меня для вас есть кое-что, но здесь — глухо! Похоже, в полиции этим расследованием никто особенно не занимается.

Лешка с готовностью обернулся к подошедшему официанту:

— Пора заказать напитки?

Маша попросила экзотический здесь, томатный, сок. Текилы в этом заведении не было.

— Тогда мне двойной виски! — Лешка тут же поправился. — Хотя нет, принесите сразу бутылку и ведерко со льдом.

Тут я себя удивил. Хотя нет, себя я не удивил — я-то знал, что должно продолжиться после ужина.

— Знаешь, я сегодня не составлю тебе компанию, — сказал я. — Я буду только пиво.

Кудинов откинулся на спинку стула и озабоченно посмотрел на меня.

— Я в таком состоянии, что могу заснуть раньше, чем мы выговоримся, — пояснил я.

Знаете, как я был вознагражден? Колена моего коснулась под столом нога Маши и, коснувшись, там осталась. Или это случайно так получилось?

— Хм, — Кудинов продолжал смотреть на меня, как на больного. — Хорошо, тогда двойной виски и пиво.

Мы заодно заказали и еду. Индийская кухня мне нравится, но через какое-то время вы замечаете, что берете все время то же самое, и в итоге она приедается. Ну да, острый китайский суп, чечевица, обжаренный сыр и пикули! Маша с Лешкой добавили к обычному набору курицу и решили оставить место для десерта.

— Ромку похоронили в Тель-Авиве? — спросил я, делая резкий скачок от вещественного к существенному.

— Нет, в Москве, на Кунцевском. Так он распорядился в своем завещании — похоронить рядом с родителями, — ответил Лешка. — В Тель-Авиве было только прощание, а потом мы с Линой полетели в Москву. Меня, вроде бы, специально посылали в Израиль сопровождать гроб. Только я сначала этого не знал!

— Подожди-подожди! — начал понимать я.

Кудинов заулыбался.

— Я знал, что, хотя и порядком подустав, маленькие серые клеточки все равно придут в движение…

Легко иронизировать, когда сам ты уже давно знаешь! А у меня ведь только сейчас появилась возможность все сопоставить. Если Ромку после распада Союза перевербовал Моссад, зачем ему было стремиться упокоиться на земле, где его подозревали в предательстве? И стала бы Контора посылать за телом предателя своего достаточно высокопоставленного сотрудника? А двух других, на этот раз глубоко законспирированных, отправлять на рискованную операцию, чтобы попытаться установить причины его гибели? Получается, Ляхов дал себя завербовать по согласованию с Конторой? Но тогда…