Рам-рам - Сергей Васильевич Костин

Где Ромка раздобыл документы, понятно: в одной ювелирной лавке напротив Дворца ветров. Но если посредник действительно Баба, то на него могли выйти и пакистанцы. Им бы ядерная программа потенциального противника номер один точно не помешала бы! Ромка делает заказ на документы 28 октября, и ему, как и мне, вероятно, обещают выполнить его через неделю, то есть 4–5 ноября. Однако после того как на него открыли охоту, у ювелира он появляется лишь седьмого ноября. Хотя, возможно, почтенный Баба назначил ему встречу именно на седьмое, мы же не знаем!

Я рассказал Лешке все, что мы узнали от Барбары. Но дальше мы въезжали в зону догадок и гипотез. Мы по-прежнему могли только предполагать, кто и почему убил Ромку. Мы не знали, что за сикхи хотели нашей смерти, и с какой все же целью в Индию приехала Деби со своей группой прикрытия. Не знал я и какое предложение — о втором-то я догадывался — у нее было ко мне, но этот вопрос обсуждать при Маше я не хотел.

— Вопрос стоит очень просто, — подытожила Маша, когда мы окончательно завязли в предположениях. — У нас есть главное. Мы знаем, зачем ваш друг приехал сюда. У нас даже есть то, за чем он приехал. Мы предположительно знаем, кто его убил. При всем при этом — притом, что здание выполнено — нам по-прежнему важны все привходящие обстоятельства? Джайпурский ювелир? Сикхи на дорогах? Маленькая израильская авантюристка?

Женщины все же во многом совершенно предсказуемы! Я был уверен, что Маша не удержится насчет моего нечаянного приключения. С тех пор, как она отвела свою ногу от моей.

— Нет? Нам этого недостаточно? — продолжала Маша. — Мы должны выявить всех виновных и примерно наказать их? — Она вытерла салфеткой губы и сложила прибор на тарелку: ужин окончен. — Просто интересуюсь!

Мы с Кудиновым переглянулись. Голос рассудка — раньше он говорил устами моей первой жены Риты — всегда приводил нас в смущение. Но ненадолго!

— А что припасет для нас ваш джайпурский друг? — нашелся первым Лешка. — Мы уверены, что это будет точно такой же кусочек пленки, как и Ромкин?

— Скорее всего! — не сдавалась Маша. Она повернулась ко мне. — Ты же сказал, что тот, первый, подарок просто не удалось доставить в целости и сохранности.

— Да, — вынужден был признать я. — Именно что-то такое я и соврал.

— А если это будет более свежий вариант? — не сдавался Кудинов.

Не на такую напал!

— От которого будет зависеть жизнь наших сограждан и выживание цивилизации в целом?

— Кто знает, кто знает, — уклончиво продолжал сопротивляться Лешка.

Я молчал. Кто мне объяснит, ну зачем мы с Лешкой так стремились довести дело до конца? Мы сделали все, на что рассчитывали в Конторе — больше, чем они могли надеяться. Мы, как ни старались наши противники, все еще были живы и здоровы. Зачем испытывать судьбу? Вот мне, например!

Давайте сформулируем дилемму так, совсем просто. Либо я с чувством выполненного долга и полученным, столь необходимым мне, впрыском адреналина благополучно возвращаюсь в Нью-Йорк, к своей замечательно устроенной жизни рядом с любящими меня женой, сыном, Пэгги, Мистером Куилпом, Элис и кучей умных, симпатичных и забавных друзей и приятелей. Либо я в предрассветном угаре игрока ставлю свой немыслимый выигрыш на карту, рискуя быть пристреленным или расплющенным в автомобильной катастрофе. И ради чего? Есть кто-то достаточно сумасшедший, кто смог бы объяснить мне эту аномалию, эту трагическую аберрацию моего сознания?

Мы расплатились и вышли на улицу. Становилось свежо, и Маша поежилась. Я снял свой летний льняной пиджак, боясь, что она, как уже ни раз бывало после удачного установления контакта, отбросит мою руку. Но нет — Маша позволила мне накинуть пиджак на ее плечи и даже благодарно взглянула на меня.

— Надо было заказать такси из ресторана, — запоздало сообразил Лешка.

— Еще не поздно!

Мы вернулись к своему столику, и Кудинов заказал себе очередной двойной виски. Маша попросила кофе, и я присоединился к ней. Я думаю, именно тогда и по этой причине Лешкины подозрения на наш счет превратились в уверенность.

— Мне кажется, Маше лучше вернуться в Дели. И оттуда прямо в Москву, — подвел он итог собственным мыслям, и я понял, что мы в Джайпур все-таки поедем. Лешка не решал за меня, он просто сообщал тем самым, что он со мной.

— Нет, я поеду с вами!

— Маша, — устало сказал Кудинов, — это неразумно. Скажи ей!

— Мы туда и обратно, — пообещал я.

Маша резким, порывистым движением пожала плечами.

— Вы начальники!

Потом она как-то по-особенному посмотрела на меня. Она начала со мной прощаться.

Официант принес напитки, и мы смолкли.

— Я могу дождаться вас в Дели? — попросила Маша, когда он удалился.

— Какой в этом смысл? — спросил Лешка. Спросил из чистой вредности, раз уж он все понял.

— Тот, что я в любой момент смогу подъехать к вам! Кто знает, может быть, даже быть полезной. И еще, мне не придется сидеть, как на угольях, в Москве, куда новости дойдут дня через два.

— Ты как считаешь? — повернулся ко мне Лешка.

Засранец, сама невинность!

— По-моему, это оптимальный вариант, — сказал я. — Мы будем знать, что Маша в безопасности, и в то же время сможем в любой момент рассчитывать на нее.

— Ну, раз вы все уже решили! — прикинулся покладистым мой друг. И, отпив из своего стакана, добавил. — Тем более что новый паспорт для Маши пришлют только дня через три.