Белый Джаз - Джеймс Эллрой

На юг – в машине Пита. Вооружен – кастет и дубинка.

– Это ведь я порекомендовал ему тебя, чтобы следить за Глендой. Мне он эту работу не доверил, так как знает мои слабости. Вот я и прикинул: а что, если озадачить этим делом старину Вышибалу – он у нас чистый аскет по дамской части.

Я потянулся – ломота в области шеи, да и нервы ни к черту. «Я плачу тебе семь штук».

– Ну да, и еще ты купил мне порцию жареной на углях телятины и пиво, чего мистер Хьюз, сказать по правде, не делал никогда. Я что хочу сказать – мистер Хьюз на тебя зол, а тебе только этого сейчас и не хватало.

Поворот на юг от Нормандия – Пит закурил – я приоткрыл свое окно. И принялся прокручивать в голове свой последний разговор с Нунаном.

– Вы сожгли потенциальные улики федерального расследования. Вам еще повезло, что я тогда же не разорвал ваш контракт со всеми гарантиями неприкосновенности, а теперь вы просите об одолжении, да еще о таком.

– ПОЖА-АЛУЙСТА.

– Мне нравится, как дрожит ваш голос.

– ПРОШУ ВАС. Снимите завтра наблюдение с дома Кафесьянов. Это мой последний день перед арестом, и мне бы хотелось выяснить еще кое-что.

– Как я догадываюсь, это связано с тем, что Кафесьяны ищут этого парня Ричи, который может оказаться тем самым Ричардом Херриком из того жуткого тройного убийства, над расследованием которого вы работаете.

– Вы правы.

– Отлично. Я ценю правдивость и дам вам эту возможность, если вы обещаете сообщить всю информацию касательно этого Ричи в ходе предсудебных допросов.

– Согласен.

– Тогда договорились. Ступай с Богом, брат Клайн. «Брат» Клайн – мальчик-хорист из лютеранской церкви – кулаки, резиновая дубинка, кастет…

Пит толкнул меня локтем. «Чик встречается с Джоан Кроуфорд в „Счастливом самородке". Она будет загримирована, чтобы ее не узнали, – сыграют пару партий в покерино или еще во что, а потом поедут в ближайший мотель и займутся собственно делом. Я втихаря cделаю несколько снимков, потом Чик даст мне знак. Мы проследуем за ними на место, дадим парочке пару минут расслабиться и уж тогда обработаем».

Холодный воздух, подпрыгивающие лучи фар. Рекламный щит: «Новый стадион для „Доджерс" – ваша мечта! Поддержите законопроект „Чавес Рейвин"!»

Пит: «Семь штук за твои мысли».

– Я вот думаю, что у Чика где-то есть запрятанные деньги.

– Если ты намерен их прикарманить, нам придется его убить.

– Я просто подумал.

– Что ж, мысль не самая плохая. Господи Иисусе, ты и какая-то актриска – бывшая официантка. Неужто она…

– Да, она того стоит.

– Я не то хотел спросить.

– Я знаю.

– Даже так?

– Даже так.

Строго на юг – в Гардену – Пит рассказывает мне сплетни:

Фред Турентайн, спец «Строго секретно» по жучкам: скандальная работка за конвертик с наличными. Горький пьяница, к тому же – завсегдатай санаториев для алкоголиков, руководитель курсов электроники для братьев-заключенных в тюрьме Чино. С одной стороны – ФБР, с другой – растреклятые негры – а это вам не просто так.

Гардена – сверкающий ряд неоновых вывесок игорных заведений. «Счастливый самородок» – перед входом обнаруживается «кадди» Чика с опущенным верхом.

Паркуемся прямо за ним, готовые к преследованию. На переднем сиденье милуются Джоан Кроуфорд и Чик.

Пит шепнул: «Пригнись, а то они тебя увидят».

Я пригнулся и прислушался – хлопнула дверца авто. Поднялся – пташки прогулочным шагом двигались к заведению.

Пит выбрался из машины. «Поспи пока, что ли. Только радио не включай – батарею посадишь».

Гуськом прошествовали внутрь: кинозвезда, гангстер, шантажист. Я принялся вертеть ручку радиоприемника: новости, религиозная лабуда, бибоп.

Тут же – воспоминания: как мы старшеклассниками трясли гарденских алкашей. Бибоп сменился балладами – сменились и воспоминания: я застегиваю выпускное платье Мег – слишком медленно.

К черту радио – поберегу батарею – я вырубил музыку и задремал. Тут появился Пит. «Проснись, они уходят».

«Кадиллак» отчалил – верх опущен. Пит тронулся за ним – особо не приближаясь.

На восток, затем на север – прохладный воздух разбудил меня окончательно. За ними следить легко – сговор ведь – Пит небрежно крутил баранку. Локоть выставлен из окна – на всеобщее обозрение – гребаная Джоан Кроуфорд.

На север – Комптон, ЛИНВУД – негритянский рай.

Чик впереди – налево, затем направо – Спиндрифт-драйв.

48, 4900 – таблички на тротуарах – странные, очень странные, БЕЗУМНО странные. 4980 – Джонни Д. – «Почему именно там?»

Стало трудно дышать – я открыл окно полностью.

Налево, затем направо.

Пустые дворы.

Сухой лед: обжигающий холод.

Пит: «Господи, Дейв, – вот уж не думал, что ты такой фанат свежего воздуха».

Чик остановился – помигал фарами, точно давая сигнал.

Воспоминания:

Укол иглы.

Тепло, щекотно – наркотический туман.

Чик и Джоанн – идут в обнимку:

В один из пустых дворов – тот, что по ПРАВУЮ сторону.

Затем:

Меня несут – в лицо бьет прохладный воздух.

Поворот НАПРАВО – неприглядного вида комната – ВРЕМЯ СНИМАТЬ КИНО.

А теперь:

Хватаю ртом воздух – трудно дышать: в ушах неотступно звенит голос Джонни.

Пит – поставил машину возле тротуара. «Чик передал мне записку. Он говорит, что знает парней, которые снимают здесь порнофильмы, так что ему подумалось: что, если Джоанн понравится идея заняться этим именно здесь? Эти хреновы кинозвезды не перестают меня удивлять».

Воспоминания – до боли поздно:

Гленда сказала, что Фритцелл снимает порнофильмы.

«В заброшенном доме.

Где-то в ЛИНВУДЕ».

– Эй, Клайн, – с тобой все в порядке?

Проверим оружие: «сорок пятый», кастет, дубинка. «Пошли».

Пит вставил в фотоаппарат пленку: «Все запланировано. Мы входим после слов: „Крошка, как хорошо"».

Готов: зазубрины кастета скрежещут по моему перстню – памяти о юрфаке.

Пит: «Пошли».

Вбежали во двор: оштукатуренные, кубической формы строения, проходы, трава.

Тогда и теперь: время снимать кино: Джонни умоляет: «ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УБИВАЙ МЕНЯ».