Белый Джаз - Джеймс Эллрой

Из домика направо доносятся характерные стоны. Подкрадываемся, прислушиваемся:

Стоны стали громче, Чик: «Крошка, как хорошоооо».

Пит: фотоаппарат наготове.

Переглядываемся, киваем, БАМ!!! – на раз вышибаем дверь.

На долю секунды воцарился мрак.

Хлопает вспышка: Джоан Кроуфорд отсасывает у Чика – по самые миндалины.

Ускоренная съемка:

Щелчок вспышки: Джоани, голая, с визгом бросается к двери.

Чик тянется к выключателю – врубается свет.

На тумбочке у кровати – «магнум»; хватаю его и обозреваю комнату.

Зеркальные стены.

На полу – линолеум в бурых пятнах: запекшаяся кровь.

Чик – на кровати, застегивает ширинку.

Кастет – рукоятка револьвера – быстро —

Я врезал ему по физиономии, дал ногой по яйцам, выкрутил руки. Чик напрягся: точно комок нервов и костей.

Тень на кровати – Пит, удерживая меня: «Полегче. Я дал Кроуфорд одежду и немного денег. Так что времени у нас полно».

Чик, трясясь, согнулся пополам – и было с чего: под дых ему направились два здоровенных кулачища.

Коронный номер – Пит, сияя:

– Левая – больница, правая – смерть. Левая заберет дыхание, правая – жизнь. Эти руки – злой дух ю-ю и злой дух бугалу, они – зубы демона, который вылезет из твоего дымохода.

Чик поднялся – дрожащий, окровавленный. «Я – мафиози. Я – гангстер. Так что вы оба, считай, покойники».

Пит: «Дейв, задай человеку свой вопрос».

Я начал: «Это ты меня сдал. Я сказал тебе, что встречаюсь с „шикарным блондинистым полицейским-громилой" в Линвуде. Так что для начала скажи-ка мне, кому ты это сказал и кто надоумил их на съемки фильма?»

– Прикинь, что ничего не скажу.

Пит ухватил его за шею. Рывок – и двести фунтов живого веса виснут в воздухе. Приземлился Чик у дальней стены – жалобно задребезжали зеркала.

Тряпичная кукла Чик – на лице застыло: «А? Что?»

Пит мигом очутился возле – топ, топ – захрустели под тяжелыми ботинками пальцы. Чик оказался не из слабаков – не подал виду, что ему больно.

Я опустился на колени перед ним. «Это ты сдал меня Кафесьянам».

– Да пошел ты!…

– Ты настучал на меня Кафесьянам. И с этого места поподробнее.

– Я никому не рассказывал, что ты встречаешься с тем полицейским. Да, они тебя подставили, мать твою так, – это верно. Прикинь – я знал, что они тебя подставили, – но узнал уже после того, как эта херня случилась.

– Ты сказал «они». Ты имел в виду Кафесьянов?

– Ты знаешь, что такое «фигурально выражаться», мать твою?… Тебя подставили, потому что ты для этого родился – дерьмо разносишь и на дерьмо же наступаешь.

Пит: «Я и не знал, что ты знаком с Кафесьянами. Я-то думал, что ты – исключительно человек Микки».

– Пошел ты!… Ты, грошовый сутенер на побегушках у Говарда Хьюза. Я имел твою мамашу, и мой кобель тоже!

Пит рассмеялся.

Чик: сломанные пальцы, мертвенная бледность. «Прикиньте – мне ведь и раньше приходилось вот так попадать. Прикиньте – то, что я вам сейчас рассказал, было бесплатным пробным ответом, но начиная с этой минуты вы не получите ничего, кроме дерьма».

Пятнышки засохшей крови на полу: умоляющий Джонни.

– Ты сказал «они». Ты имел в виду Кафесьянов? Ну же, мне нужны факты, которые я мог бы использовать.

– Иными словами – передать федералам? Я знаю, что ты продался Уэллсу Нунану.

Мерзкий итальяшка бандюк – воняющий потом и духами Джоан Кроуфорд.

– Прекрати пороть чушь и гони факты!

– Вот тебе факты! – И он выбросил вперед расквашенный средний палец. «Отсоси, гребаный фашист…»

Я ухватил его за упомянутый палец. Розетка рядом – ткнул в нее тем самым пальцем —

Искры, дым – Чик в конвульсиях – меня сотрясает от подергиваний живого провода.

Пит затряс меня. «ПРЕКРАТИ, ТЫ УБЬЕШЬ ЕГО!»

Чик высвободился: волдыри на его коленях постепенно наливались зеленым.

Быстро:

Пит швырнул его на кровать. Подушки, простыни, одеяла – в несколько ловких приемов он спеленал нашего приятеля точно египетскую мумию.

Волдыри продолжали наливаться зеленым – в то время, как зеленоватый цвет физиономии итальяшки постепенно сменялся нормальным.

Умоляющий Джонни Дьюхеймел – В ЭТОЙ САМОЙ КОМНАТЕ.

Я схватил «магнум» и открыл барабан. Шесть патронов – я вытащил пять.

Пит кивнул: думаю, он готов.

Показываю ему пушку – и барабан тоже: покрутил, захлопнул.

Чик – в глазах застыло: «Нет, ты не сделаешь этого».

Я прицелился в упор: мой пистолет, его голова. «Ты сказал „они". Ты имел в виду семейство Кафесьян?»

Ответа не последовало.

Я нажал на курок – щелк! – пусто.

– Как ты вышел на Кафесьянов? Я и не знал, что вы знакомы лично.

И вновь молчание.

Я нажал на курок – щелк! – пусто.

– Мне известно, что это ты заказал Джеку Вудсу Эйба Уолдриджа – Джек сказал, что это приказ Микки. Я не верю – может быть, ты скажешь мне, кто это был на самом деле?

Чик, хрипло: «Да пошел ты». Я нажал на курок – дважды – снова пусто. Пит придушенно вскрикнул: «С-сука!» Радужный Чик – сереет, зеленеет, синеет… Взвожу курок, нажимаю на спусковой крючок… меееед-ленно-меееедленно…

– Ладно, все… Не надо!

Я убрал револьвер. Чик откашлялся, сплюнул и начал говорить:

– Мне приказали нанять человека, чтобы убить Эйба Уолдриджа. Прикиньте – они решили, что меня слишком хорошо знают в Южном городе, чтобы заказать его непосредственно мне, вот я и подумал: «Дейв Клайн – он ведь вполне может попасть под раздачу ФБР» и еще «Джек Вудс – он ведь берется за такие дела, если ему хорошо заплатить, и они же с Дейвом приятели, так что он, естественно, захочет выручить Дейва», так что я уломал его – не без лишних затрат, правда.

Хрипло, даже сипло: «Так вот, прикиньте – я говорил с Уолдриджем лично. ФБР освободило его на сутки или около того, чтобы он мог уладить какие-то свои дела, и мне хотелось знать, что ему известно, перед тем как Джек убьет его. Стоп, стоп, стоп – дикое желание говорить, – не перебивайте меня».

Пит принялся хрустеть суставами пальцев – громко, точно курок взводил.