Как две капли воды - Сандра Браун

Качество, необходимое летчику-бомбардировщику, – не ломаться ни под каким давлением. Нельсон не сломал­ся. Эйвери потом вспоминала его выдержку, перебирая в памяти те минуты, когда она с замиранием сердца выслу­шала заявление Эдди.

Ей было странно, что он ничего не ответил, потому что сама она чувствовала себя так, словно вот-вот разва­лится на куски. Она не могла ни говорить, ни двигаться, ни даже думать. Ее мозг отказался функционировать. Казалось, земля ушла у нее из-под ног и она летит в невесомости черного безвоздушного пространства.

Нельсон энергично отодвинулся вместе со своим сту­лом от стола и поднялся:

– Я думаю, следует перенести обсуждение этого во­проса в гостиную.

Зи, бледная как полотно, но такая же решительная, как муж, встала за ним:

– Мона, сегодня не нужно десерта. Посмотри, пожа­луйста, за Мэнди. Мы будем заняты некоторое время.

Дороти-Рей потянулась за бокалом с вином. Джек взял его у нее из рук и поставил обратно на стол. Он подхва­тил ее под локоть, поднял со стула и потащил в холл. Фэнси шла за ними. Внутри у нее все кипело от любопыт­ства.

Когда они дошли до арочного проема, Джек сказал дочери:

– Ты в это не лезь.

– Ну вот еще. В первый раз у нас случилось что-то интересное, – сказала она с усмешкой.

– Это тебя не касается, Фэнси.

– Я тоже член семьи. Дед вот только что сказал. Кро­ме того, я работаю на избирательную кампанию. Я имею право участвовать в семейном совете. Больше, чем она. – И Фэнси указала на мать.

Джек порылся в карманах брюк, вытащил чек на 50 долларов и вложил его в руку Фэнси:

– Найди какое-нибудь другое занятие.

– Сукин сын, – проворчала она, уходя.

Тейт был бледен от ярости. Он медленно и аккуратно сложил салфетку, положил ее возле тарелки:

– Кэрол?

Эйвери подняла голову. Она готова была отрицать все, но ярость в его глазах остановила ее. Он твердой рукой вывел ее из столовой и провел через холл в большую гостиную.

Стояли сумерки. Из окон гостиной было видно небо на западе, расцвеченное красками заката, панорама захва­тывала дух. Как часто Эйвери восхищалась этим вечер­ним пейзажем, однако сейчас бескрайний горизонт давал ей ощущение незащищенности и одиночества.

Все до одного посмотрели на нее враждебно, когда она вошла в комнату. Особенно ожесточенными были лица двоих мужчин из фирмы по связям с общественностью.

Дерк был высокий, худой и мрачный. Он напоминал героя гангстерского фильма. Казалось, его лицо треснет, если он улыбнется.

Ральф был полной противоположностью Деркy – полный, кругленький и веселый. Он все время шутил, бо­лее ко всеобщему раздражению, чем к веселью. Когда он нервничал, то позвякивал мелочью в кармане. Сейчас монеты в его кармане гремели, как бубенцы на санях.

Эти люди не называли своих фамилий. Она полагала, что это особый прием для установления дружеских кон­тактов с клиентами. Что касается ее, то это не сработало.

Нельсон взял на себя роль ведущего:

– Эдди, поясни, пожалуйста, то, о чем ты только что сказал в столовой.